Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Семеновский плац

7 сентября на Семеновском плацу окрыли памятник Петру Ивановичу Багратиону. Деньги на памятник собрала грузинская диаспора. Что же такое Семеновский плац?



Семеновский и Преображенский полки были самыми известными и старейшими частями русской армии.
На берегах Невы семеновцы появились осенью 1703 года, когда захватили (при личном участии Петра) два шведских корабля, зашедшие по старой памяти в Неву . В столице постоянно дислоцировались с 1723 года, сначала на Петроградской стороне, а потом в собственной слободе, получившей название Семенцы.

Нагрудный знак, пожалованный обер-офицерам Семновского и Преображенского полков Петром I в 1700 году за отличие в сражении под Нарвой


Весной 1721 года Петр I повелел в Московской части Петербурга отвести большую территорию для постройки слободы Семеновского полка, но гвардии не было выдано законного права на владение землями. И только Анна Иоанновна подписала указ о пожаловании в собственность Семеновскому полку территории «позади Фонтанки за обывательскими дворами». Границы владений Семеновского полка в XVIII веке простирались от Загородной дороги (Загородный проспект) до Шушарских болот! При Иоанне Антоновиче, который кстати был шефом полка, начались работы по строительству деревянных военных городков Семеновского и Измайловского полков. Проект строительства Семеновской слободы был составлен П.М. Еропкиным.

Расположение Семеновской слободы в начале XIX века (граница обозначена синим цветом):


Полки расселялись поротно, поэтому просеки с расселявшимися вдоль них жилыми постройками первоначально назывались «ротами».

В 1764 году деревянные строения Семеновской слободы были перестроены. Полковую церковь перенесли со «Среднего проспекта» (угол Клинского и Можайской) на Большой Загородный, там где сейчас павильон-ротонда. Особы размах приобрело строительство в 1789-1800 годах. Строил Ф.И. Демерцов, главный архитектор артиллерийского инженерного ведомства, по проектам Ф.И. Волкова. Большинство построек сохранилось, хотя некоторые здания позже были надстроены, фасады переделаны.
Семеновский полк участвовал в подковерной политической борьбе, без участия семеновцев не обошелся ни один из дворцовых переворотов XVIII века. В 1725 году при активном участии преторианцев гвардейцев на трон была возведена Екатерина I, в 1740 – свергнут регент Э.И. Бирон, в 1741 – возведена на престол Елизавета Петровна, в 1762 - Екатерина II, в 1801 – Александр I.

Офицерский состав негласно составлял в столичной элите закрытую касту. В полку служили Суворов и Румянцев. Суворов был записан в полк в 13 лет, но реально начал служить в 19 лет в чине капрала, а не в офицерском чине. Потом был произведен в офицеры и переведен в Ингерманландский полк. Хотя в Семёновском полку служил недолго, но семёновцы очень гордились своим однополчанином и своих солдат обучали по его знаменитым афоризмам из «Науки побеждать».

Павел назначил шефом полка Александра, который как известно в чести у отца не был. Александр на собственные деньги построил первый в России полковой госпиталь, у других полков были только лазареты. В госпитале была церковь Петра и Павла.



Врачи, которые работали в семеновском госпитале, в мирное время были без работы. Поэтому в старой казарме (сейчас рядом метро) организовали амбулаторию для бедных местных жителей.



Там и сейчас поликлиника. В блокаду в этой поликлинике работал электромонтером мой папа . После войны здесь работала терапевтом моя бабушка (папина мама):



Александр I лично знал всех (даже солдат!) по именам, и почти на всех парадных портретах он изображен в семеновском мундире.



Для парадной семеновской офицерской формы Петр I придумал шарфик, но его было носить неудобно, поэтому офицеры самовольно повязывали его на поясе. При Павле это можно было делать официально. Шарфик сплетен из прочных металлических нитей серебристого цвета. Считается, что именно таким шарфиком Павла и задушили.
Брюки на пуговицах для того, чтобы нельзя было согнуть ногу, чтобы правильно маршировать на парадах.



Со временем мягкую шляпу сменил кивер. Кивер удобнее, его не сдувает ветром, кроме того он хоть как-то защищал от сабельного удара.

Семеновцы были преданы Александру, именно они были в карауле в ту роковую ночь в марте 1801.
С Отечественной войны полк вернулся в расцвете славы. Это был один из самых блестящих полков того времени. В пятой роте (Рузовская) зародился «Союз благоденствия», тот самый союз просвещенных офицеров, которые потом известны в связи с историей декабризма.

Звезда ордена Андрея Первозванного с патронной сумки гвардейца


Но в 1820 году полк сильно проштрафился. Известно, что в конце царствования Александра I, его вкусы сильно изменились, он был напуган Венским конгрессом, грядущей европейской революцией. Поэтому то, что называлось «семеновским бунтом» его очень напугало.
Дело в том, что семеновские солдаты отказались подчиняться начальству. В 1820 место всеми любимого боевого генерала, героя Отечественной войны, Я. А. Потемкина занял выученик аракчеевской школы Ф. Е. Шварц. Его жестокость по отношению к нижним чинам и грубость по отношению к офицерам вызвали возмущение. По закону георгиевских кавалеров нельзя было подвергать телесным наказаниям, но Шварц успешно заменял палки собственными кулаками.
По воспоминаниям Н.И. Лорера «учения и служба солдат были превращены в истязания… Шварц издевался над старыми служивыми, рвал им усы и бакенбарды, плевал в лицо» С мая по октябрь 1820 года наказанные по распоряжению Шварца солдаты получили в общей сложности 14250 палочных ударов.
Чаша терпения солдат была переполнена 16 октября, когда за незначительный проступок Шварц повел рядового Бойченко вдоль фронта солдат первой шеренги, приказывая всем плевать товарищу в лицо. Все подчинились. В тот же день были подвергнуты телесному наказанию старослужащие солдаты, имевшие знаки отличия. После отбоя солдаты 1-й гренадерской роты потребовали ротного командира и заявили, что больше не могут служить под командованием Шварца. Переговоры с начальством ни к чему не привели. 17 октября 167 солдат 1-й роты были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость. Семеновцы вышли на полковой двор и потребовали освобождения своих товарищей. В ответ на это командующий гвардейским корпусом генерал-майор И.В. Васильчаков распорядился отправить в крепость весь полк. 18 октября из 3000 непокорившихся семеновцев туда были доставлены 1395. На следующий день 2-й батальон отправили морем в Свеаборг, 3-й батальон был выслан в Кексгольм. 1-й батальон свыше девяти месяцев находился в заключении. По приговору военного суда девять человек были прогнаны сквозь строй батальона шесть раз (6 тысяч ударов шпицрутенами), а затем сосланы на каторгу в рудники, остальные в Оренбургский, Сибирский и Кавказский корпуса. Шварца судили и убрали из полка.
Указом Александра I от 2 ноября 1820 года «мятежный» Семеновский полк был расформирован. Новый Семеновский полк сформировали на правах молодой гвардии. В результате полк фактически канул в забвение.

Слева и справа от вокзала офицерские казармы. На месте левой казармы сейчас вестибюль станции «Пушкинская»


В XIX веке площадь Семеновского плаца понемногу начала сокращаться. Новые его границы были обозначены Обводным и Введенским каналами (на карте красным цветом), затем часть плаца была занята станцией и путями железной дороги, которая была торжественно открыта в 1837 году. Это была первая железная дорога в России и соединила она столицу с Царским Селом и Павловском.

В 1825 году случилось восстание декабристов. Семёновский полк в восстании участия не принимал. Но если посмотреть биографии людей, возглавивших восстание, то можно увидеть, что многие из них ранее служили в Семёновском полку. Возможно поэтому Николай I Семёновский полк не любил и стал использовать Семёновский плац для публичных казней.
В 1849 году на плацу должна была состояться казнь петрашевцев, среди приговорённых был и Достоевский. Ранним утром 22 декабря петрашевцы стояли на плацу. Двадцать один человек был приговорен к смертной казни за «антиправительственные» беседы. Все было готово к свершению смертной казни. После чтения приговора палач переломил шпаги над головами дворян, что означало лишение их дворянского достоинства. Первых трех осужденных привязали к столбам, перед которыми были вырыты ямы, раздалась команда: «К заряду!» Но в тот же момент подъехала карета и флигель-адъютант зачитал помилование – замену смертной казни каторгой.
22 февраля 1880 года за покушение на главного начальника «Верховной распорядительной комиссии по охране порядка и общественно спокойствия» генерала от кавалерии, графа М.Т. Лорис-Меликова, совершенное 20 февраля, на Семеновском плацу был казнен народоволец Ипполит Млодецкий. Покушение это имело отчасти комичный характер: Млодецкий подскочил к графу на крыльце его дома, приставил пистолет к правому боку и выстрелил. Мимо! Пуля лишь оцарапала Лорис-Меликова. Террориста тут же схватили, оперативно судили и приговорили к смерти – для острастки других.
Для некоторых казни - это было просто зрелище, бесплатное развлечение. По воспоминаниям Петра Гнедича известно, что вокруг места казни сотнями стояли скамейки, табуретки, ящики, бочки, даже лестницы; удобные места продавали и покупали по таксе от полтинника до 10 рублей...



Последняя публичная казнь в России состоялась после убийства Александра II. 3 апреля 1881 года на участке плаца между ипподромом и железной дорогой была произведена казнь народовольцев: А.И. Желябова, С.И. Перовской, Н.И. Кибальчича, Т.М. Михайлова, Н.И. Рысакова.
Из официального отчета о казни:
«Начиная с восьми часов утра солнце ярко обливало своими лучами громадный Семеновский плац, покрытый еще снегом с большими тающими местами и лужами. Несметное число зрителей обоего пола и всех сословий наполняло обширное место казни, толпясь тесною, непроницаемою стеною за шпалерами войска. На плацу господствовала замечательная тишина».
«Осужденные преступники казались довольно спокойными, особенно Перовская, Кибальчич и Желябов, менее Рысаков и Михайлов: они были смертельно бледны. Особенно выделялась апатичная и безжизненная, точно окаменелая физиономия Михайлова»


Тело народовольца Тимофея Михайлова дважды срывалось. В толпе, первоначально озлобленной к цареубийцам, возникло сочувствие.
Мемуарист Лев Плансон вспоминал: «Невозможно описать того взрыва негодования, криков протеста и возмущения, брани и проклятий, которыми разразилась заливавшая площадь толпа. Не будь помост с виселицей окружен внушительным сравнительно нарядом войск, вооруженных заряженными винтовками, то, вероятно, и от виселицы с помостом, и от палачей и других исполнителей приговора суда в один миг не осталось бы ничего...
Но возбуждение толпы достигло своего апогея, когда с площади заметили, что Михайлова собираются вздернуть на виселицу еще раз...
Прошло с того момента более тридцати лет, а я до сих пор слышу грохот падения грузного тела Михайлова и вижу мертвую массу его, бесформенною кучей лежащую на высоком помосте!..
Однако откуда-то была принесена новая, третья по счету, веревка совершенно растерявшимися палачами (ведь они тоже люди!..).
На этот раз она оказалась более прочной... Веревка не оборвалась, и тело повисло над помостом на натянувшейся как струна веревке...».

В 9 часов 30 минут казнь была, наконец, завершена. Тела сняли с виселицы и отправили на Преображенское кладбище. Войска отправились в казармы. Зрители начали расходиться. А палачи открыли торговлю кусками снятых с виселицы веревок: было много желающих купить их «на счастье»...
Императору доложили, и больше публичных казней на плацу не было.

1880-е годы облик Семеновского плаца изменился радикально. Прежде всего благодаря ипподрому, первые бега на котором прошли зимой 1880/81 годов. На ипподроме действовал тотализатор. «Играют положительно все. Множество биноклей следят за исходом скачек, и стоит только дождаться, чтобы лошади пришли к столбу, чтобы вся тысячная толпа хлынула к кассам». Известно, правда, что основную прибыль тотализатор приносил не игрокам, а самому ипподрому – в лучшие времена до сорока тысяч рублей в день!»



А.И. Куприн, живший в двух шагах от Семеновского плаца на Разъезжей 7, описал свои впечатления в знаменитом рассказе «Изумруд»: «Трибуны сплошь от низу до верху чернели густой человеческой толпой, и в этой черной массе бесчисленно, весело и беспорядочно светлели лица и руки, пестрели зонтики и шляпки и воздушно колебались белые листики программ. Постепенно увеличивая ход и пробегая вдоль трибуны Изумруд чувствовал, как тысяча глаз неотступно провожала его, и он ясно понимал, что эти глаза ждут от него быстрых движений, полного напряжения сил, могучего биения сердца, – и это понимание сообщало его мускулам счастливую легкость и кокетливую сжатость».





Здесь проводились и соревнования велосипедистов. А в сентябре 1893 года на ипподроме прошел один из первых в Петербурге футбольных матчей. На следующий день в «Петербургском листке» сообщалось: «Игра кончилась победой одной из партий над другой». А также: «Господа спортсмены в белых костюмах, бегая по грязи, то и дело шлепались со всего размаха в грязь и вскоре превратились в трубочистов. Все время в публике стоял несмолкаемый смех...»
В конце XIX века развлечений на Семеновском плацу стало еще больше. Рядом с ипподромом – поближе к железнодорожным путям – стали устраивать праздничные народные гуляния. До той поры балаганы, театры и карусели ставились в центре Петербурга, на Адмиралтейской площади, на Марсовом поле – но в 1898 году решено было перевести их на Семеновский плац.



Мемуаристам Дмитрию Засосову и Владимиру Пызину эти гуляния запомнились хорошо: «На плацу на масленице выстраивались балаганы, карусели, ларьки с игрушками, сладостями, горячими блинами. Особым успехом пользовались большие карусели, изображающие палубу корабля. Площадка карусели при вращении меняла плоскость движения, создавалось впечатление, что палуба качается и ты находишься на корабле в сильную бурю. Многих действительно укачивало, но, несмотря на это, публика валом валила, особенно мальчишки... Стоимость поездки была три или пять копеек. Карусель вращало вручную несколько здоровенных парней, упирающихся в горизонтальные балки...



Гулянья на Семеновском плацу посещал простой люд. Аристократы привозили детей посмотреть на веселье, но из экипажей не выходили».




В начале ХХ века на территорию Семеновского плаца опять стали покушаться то с одной, то с другой стороны. Прирезали солидную полосу земли к железной дороге. Вдоль нынешнего Подъездного переулка возвели целый военный городок, где разместили Первый железнодорожный батальон (охранявший железную дорогу), а также автомобильную роту и офицерскую военно-автомобильную школу.



В роте, кстати, довелось послужить Владимиру Маяковскому... Служба чертежника не особо обременяла поэта - закончив работу (а иногда и взяв ее на дом), он покидал школу и отправлялся к себе на Пушкинскую улицу, в гостиницу "Пале-Рояль".



Так старый плац фактически прекратил существование. До войны, правда, многое оставалось на своих местах – ипподром продолжал собирать публику, по-прежнему работали там буфеты и играли оркестры. Правда, вот состязания уже именовались «пролетарскими».
Удивительно, но я очень хорошо помню как стали разбирать ипподром. Все эти работы закончились к 1962 году, когда открылся Театр юных зрителей.



Теперь ежегодно 7 января на Семеновском плацу проводят военные реконструкции, посвященные Отечественной войне 1812 года http://amsmolich.livejournal.com/27682.html


Tags: Любимый город, Московская часть, Моя семья, Папа
Subscribe

  • Неразобранное за 2017 год

    Закончился 2017 год. О чем-то я писала, о некоторых поездках еще только собираюсь написать, о чем-то писать не планирую. Я не подвожу итоги, просто…

  • Кумола (Лумиваара)

    16 августа 2014 Поселок Кумола получил название Лумиваара в 1945 по названию волости, центром которой он является. Название Кумола имеет…

  • По границе Ореховского мира 1323 года

    6 августа 2016, суббота В мае прошлого года в Финляндии у озера Торса (Торжеярви) мы самостоятельно нашли пограничный камень (Torsansalon…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments