Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Старая Деревня (4).Буддийский дацан

Согласно переписи населения 1869 года в Петербурге проживал один буддист (разночинец). В 1897 году было уже 75 буддистов, а в 1910 году их стало 184 (в то же время в Петербурге было полтора миллиона христиан, 34 тысячи иудеев и 7 тысяч мусульман). Это были буряты и калмыки, которые приезжали в город по делам, студенты, депутаты Государственной Думы. Кроме того среди представителей высшего света и либеральной интеллигенции было модно заниматься богоискательством. Отвергая православие, они искали новую веру в учениях Индии и Тибета.
В 1898 году в Петербург прибыл Агван Доржиев (1853 – 1938). По удивительному совпадению тогда же в газете «Строитель» была опубликована заметка: «Ввиду большого количества лиц, исповедующих буддийскую религию и проживающих постоянно в Петербурге, как нам передают, возбуждено ходатайство об открытии небольшой буддийской молельни, рассчитанной на 100-120 человек».

Доржиев был родом из бурят. Девятнадцатилетним юношей покинул Забайкалье и отправился в Тибет. Но в Лхасу не попал, так как в то время бурятских и калмыцких паломников туда не пускали, а за нарушение запрета грозила жестокая и мучительная смерть. Поэтому Доржиеву пришлось вернуться на родину. Через несколько лет, скопив деньги на обучение, Доржиев поселился в дацане неподалеку от Лхасы. Закончил обучение в 1888 году и был назначен от этой школы наставником юного Далай - Ламы XIII. Приобрел большое влияние на Далай-Ламу и был им отправлен в 1897 году с секретной дипломатической миссией в Россию. Доржиеву удалось убедить Далай-Ламу, что русское правительство открыто покровительствует буддистам. Доржиев должен был склонить правительство России к установлению протектората над Тибетом. В 1900-19001 Доржиев совершил ещё несколько поездок в Петербург, соединяя политический зондаж с религиозной проповедью.
В Лхасе Доржиев обосновывал почему Тибету надо искать покровительства в Петербурге тем, что ещё со времен Екатерины Великой все российские самодержцы почитались бурятами и калмыками как воплощения одного из высших божеств – Цаган Дара-Эхе. В России правит Великий Белый Царь (Цаган Батор), в России находится легендарная Счастливая Страна – Шамбала.



Его инициативы поначалу успеха не имели. Николай II дал согласие на строительство храма в Петербурге, но православное духовенство было решительно против. Но под влиянием революции 1905 года был издан указ об укреплении веротерпимости. Буддистов официально запретили называть «идолопоклонниками» и «язычниками». Примерно в это же время (1904) Далай-Лама бежал из Лхасы от англичан, поэтому он стал усиленно искать покровительства России, даже хотел лично посетить Петербург.
22 февраля 1906 года Доржиев в качестве посланца Далай-Ламы был принят Николаем II. Следующая аудиенция состоялась в Царскосельском дворце 23 февраля 1909 года. Наконец было получено принципиальное согласие на постройку храма.

16 марта 1909 года Доржиев приобрел у И.А. Исаева участок площадью 648 кв. саженей, уплатив за него 18 тысяч рублей, т.е. по 2 руб. 77 коп. за 1кв. сажень. ( В то время кв. сажень на Гутуевском острове стоила 2 руб., на Невском между Мойкой и Фонтанкой 800руб.)

Место в Старой Деревне на берегу Большой Невки было выбрано неслучайно. Канон предписывает возводить монастырские обители в уединённом месте вблизи воды. Участок этот некогда принадлежал Михаилу Васильевичу Шишмареву. Его родственник Я.П. Шишмарев служил генеральным консулом России в Монголии, он был хорошо знаком с Доржиевым. Так что вполне возможно, что именно Я.П. Шишмарев и порекомендовал Доржиеву приобрести этот участок в Старой Деревне (Приморский 91).

Интересно, что согласно канонам, выбор точного места храма определяется путем гаданий, в расчет принимаются особенности ландшафта и астрологические приметы. После того как место определено, его очерчивают на земле, в центре зарывают сосуд с драгоценностями и травами, а также листами, на которых написаны молитвы и заклинания. После этого начинают закладку фундамента.

Во время строительства храма возникли непредвиденные трудности. Буквально в двух шагах расположена старинная Благовещенская церковь. В церкви были захоронены владельцы окрестных усадеб ( А.Н. Никитин, Ф.В. Орлов-Денисов, Ф.С. Чернышев ). Приход Благовещенской церкви был категорически против строительства дацана, считал это оскорблением религиозных чувств. Поэтому буддистам до 1913 года официально запрещалось селиться в Старой и Новой Деревнях.

Тем не менее дело продвигалось. Н.М. Березовский составил проект молельни. Незадолго перед этим Н.М. Березовский был в этнографической экспедиции, из которой привез кальки и рисунки со стенной живописи древних буддийских монастырей Кучара.

Доржиев представил нотариально заверенное удостоверение, из которого следовало, что он располагает необходимыми средствами для строительства – 80 тысяч рублей (50 тысяч пожертвовал лично Далай-Лама, а 30 тысяч – сам Доржиев). Кроме того он предполагал собрать 10 тысяч пожертвований в течение трех лет с забайкальских бурят. На самом деле у Доржиева никаких денег не было. Далай-Лама, находясь в положении беженца, денег дать не мог, хотя Доржиев всех убеждал в обратном.
Далай-Лама запросил у российского правительства кредит примерно на 220 тыс. рублей сроком на полгода. По политическим мотивам на это согласились. Но через несколько месяцев, вместо того чтобы вернуть деньги как обещал, Далай-Лама запросил ещё одну ссуду уже на пол миллиона. Якобы эти деньги ему были нужны для подарков китайским чиновникам и для возвращения в Тибет. Эту просьбу в Петербурге удовлетворили частично. Вот собственно на какие деньги и рассчитывал предприимчивый Доржиев, когда честно и нотариально всех заверял, что располагает нужной суммой.

Березовскому при разработке проекта пришлось учесть то, что возможно богослужения будут посещаться представителями высшего общества. Для обогрева храма была предусмотрена система центрального отопления. В вестибюле поместили две мощные обогревательные колонки. Было проведено электричество, в подвале устроена паровая кухня, где готовили еду для монахов и приношения для ритуалов.



Сохранились документы и письма Доржиева, из которых следует, что он считал, что надо сократить вдвое оплату Березовскому. Березовский на тот момент был студентом, то есть ещё не имел законченного высшего образования. Неизвестно чем кончился этот спор. Но в любом случае проект у Березовского отобрали, далее проект был «пересоставлен» Г.В. Барановским, именно его подпись стоит на чертежах.





Параллельно с хлопотами по постройке дацана в Петербурге, Доржиев развил бурную деятельность в Забайкалье. Его религиозная деятельность была настолько активной, что вызвала подозрения сибирских властей. Был направлен запрос в Петербург с просьбой подтвердить что он именно тот, за кого себя выдает (т.е. посланец Далай-Ламы).

Кроме того была какая-то странная история с комплектованием штата дацана. Всего должно было быть более 20 представителей «ламайского духовенства», которые будут здесь проживать, но числиться при этом по штатам других «русских дацанов».

В результате на одном из документов, связанных с постройкой петербургского дацана, на полях сохранилась помета Столыпина: «Агван Доржиев известен с совершенно другой стороны и доверия мне не внушает». Столыпин был умным и проницательным человеком, его отношение к Доржиеву было объективным (с моей точки зрения). Вся биография Доржиева подтверждает мнение Столыпина.

16 ноября 1909 года строительный комитет утвердил составленную Г.В. Барановским смету на общую сумму 151694 рублей 77 копеек, в том числе на выполнение каменных работ 34 тысячи, на покупку гранита и других облицовочных материалов. К концу 1911 года обнаружилось превышение сметы на 14 тысяч рублей, что привело к серьёзному конфликту между Доржиевым и Барановским, в результате чего он был отстранен от работы и строительство возглавил Р.А. Берзен. Берзин столкнулся с теми же самыми трудностями, что были у Барановского, в первую очередь с недостатком средств. «Пожертвованные» Далай-Ламой 50 тысяч Доржиев получил только осенью 1912 года, поэтому в 1910-1912 году строительство велось на деньги самого Доржиева. Деньги на храм давали буряты и калмыки (по 3-5 рублей), состоятельные буряты давали по несколько голов скота. Большие деньги давал знаменитый «тибетский доктор» бурят П.А. Бадмаев. Он был крещён в православие, поэтому деньги передавал тайно, не афишируя, что на самом деле является буддистом.



Губернский секретарь Г. Брониковский докладывал: «По внешнему виду своему здание это далеко не носит характера и вида молельни: это величественный, горделивый храм – даже сейчас, прикрытый лесами и неотделанный, он производит импонирующее впечатление. Особенно по сравнению с робко ютящейся в зелени, в 100 с лишним саженях от него, скромной православной церковью ».Православное духовенство было возмущено тем, что на самом деле храм предназначался не для исконных буддистов (бурят и калмыков), что «оно понадобилось новым буддистам из христиан, отрекшихся от искупившего их Господа».

Но как раз в этом и заключалась истинная цель Доржиева – привлечь в лоно ламаистской церкви лиц, принадлежавших к высшему свету, а также влиятельных политиков. Надо сказать, что это ему удалось. Именно поэтому Барановский на акварели, которая прилагалась к проекту, изобразил новых петербургских буддистов – мужчину в цилиндре и даму с зонтиком, поднимающихся по ступеням храма.





Так что когда Доржиев заявлял о своем желании построить «скромную молельню» для нужд местных простых калмыков и бурятов, он, мягко говоря, лукавил. Одновременно он распространял в Забайкалье слухи о том, что «царь для Доржиева приказал построить великолепный дацан рядом со своим дворцом», и что «у самого царя во дворце живут ламы», и что «царь очень сочувствует ламаизму и хочет, чтобы все буряты были ламаитами».





При строительстве были допущены нарушения - как сказали бы сейчас - по высотному регламенту. Рассказывают, что Доржиев, когда приезжал на стройку, постоянно твердил: «Выше! Ещё выше!». Поэтому потом по требованию строительного комитета башню пришлось переделывать, чтобы привести внешний вид здания в соответствие с проектом.





Одновременно с необычайной поспешностью Доржиев принялся за строительство четырехэтажного дома по соседству с храмом. Дом строился по проекту Барановского. Доржиев обманул власти, заявив, что дом ему необходим в личных целях и не будет превращен в «учреждение» при молельне. На самом деле, как он и планировал изначально, в первом этаже была размещена буддистская лавка, а на верхних трех этажах жили монахи, то есть по сути там был устроен монастырь. 30 ноября 1911 года Доржиев въехал в этот дом, объяснив это необходимостью наблюдать за строительством. Позднее в 1916 году Доржиев построил дополнительный двухэтажный флигель позади этого дома. На первом этаже для монахов была устроена баня и прачечная, на втором этаже были личные апартаменты Доржиева. Флигель был снесен в 1980 году.












Фасад храма отделан грубоколотым гранитом, облицовочным кирпичом, глазурованной плиткой. Эти работы осуществило Восточно-финляндское гранитное акционерное общество из Выборга. Внутренней отделкой интерьеров в 1914-1915 года руководил Николай Рерих. По признанию самого Н.К. Рериха, именно во время строительства храма он впервые услышал от «одного весьма ученого бурятского ламы» легенду о Чанг Шамбале (Северной Шамбале).





Таким образом, Доржиеву удалось добиться своей главной цели – построить в столице Российской империи не просто скромную буддистскую молельню, но монастырь-дацан, состоящий из храма и надворных строений, с проживающей здесь же монашеской общиной, в соответствии с общепринятой буддистской практикой.




Внутрь ведут три двери. Над каждой доски с мантрами, начертанные на трех языках – санскритском, тибетском и старомонгольском: Ом арапачана дхи, Ом мани падме хум, Ом ваджрапани хум.




Первое богослужение состоялось 21 февраля 1913 года, в день празднования 300-летия Дома Романовых.





Второе большое богослужение состоялось 9 июня 1914 года по случаю торжественного внесения в храм и освящения будд, подаренных королем Сиама. Известно, что наследный принц Чакрабон, учился в Петербурге в Пажеском корпусе, был женат на Е.И. Десницкой.










В советское время Доржиев стал сотрудничать с внешнеполитическим ведомством большевиков. Он оказывал помощь Советскому правительству в установлении дружественных отношений с Монголией и Тибетом. Советская власть расточала похвалы тов. Доржиеву: «буддистский храм в Петербурге строился с политическим расчетом, чтобы отвлечь внимание как Монголии, так и Тибета, от «заигрываний» Англии». Тов. Доржиев выдвинул прекрасную мысль использовать калмыцких паломников в деле революционизирования народов Центральной Азии, монголов и тибетцев. И не только их! Через Тибет Индия, оплот британских империалистов, могла бы установить связь с «очагом мировой революции». Таким образом, петроградскому дацану ещё предстояло сыграть важную политическую роль.




В 1919 году во время наступления Юденича, в дацане разместилась красноармейская часть. Красноармейцы разграбили всё, что только было возможно, вплоть до медных дверных ручек и гвоздей. Статуя Будды была разломана, надеялись найти спрятанные внутри драгоценности. В следственном деле имеются любопытные подробности. Например, было похищено «около трехсот штук серебряных и золотых карманных часов», якобы предназначавшихся для подарков рабочим. Пропал архив секретных документов за 30 лет, обрисовывающих взаимоотношения России, Англии, Тибета и Китая.

Доржиев прекрасно ладил с Лениным и Луначарским, вскоре он отреставрировал дацан. Деньги в 1920 году выделил Наркоминдел. Кроме того А.Доржиеву удалось добиться того, чего никак не мог получить от царского МИДа – его официально признали «представителем Тибета в РСФСР». Ему выдали мандат, гарантирующий его личную неприкосновенность.



В своих письмах Чичерину Доржиев как искусный и ловкий дипломат спекулировал на значении храма для «политики Советской России», намекал, что писал «влиятельным лицам» Тибета о «целости и сохранности храма», требовал денег на статуи, рисунки, парчу и шелк.
При деятельном участии Доржиева Чичерин отправил секретную миссию в Лхасу. В 1922 году с одобрения НКИД при буддийском храме Доржиев учредил неофициальную Тибетскую миссию. То есть это было дипломатическое представительство Тибетского государства, не признанного остальным мировым сообществом.
В то же время Доржиеву удалось добиться того, что дацан был взят под охрану государством как уникальный памятник искусства (наряду с Михайловским, Елагиным, Мариинским, Летнем, Аничковым дворцами).



19 января 1924 года Доржиев обратился к монгольскому правительству с тем, чтобы передать дацан во владение Монголии. Он утверждал, что фактически храм принадлежит Далай-Ламе. Вскоре договор был подписан. В договоре храм, два дома и усадьба объявлялись «общим достоянием Тибета и Монголии». НКИД готов был со всем этим согласиться, но тут неожиданно вмешались представители Бурят-монгольской АССР и руководство Калмыкии. Они заявили, что в этом случае хозяевами храма будут монголы, а буряты и калмыки, которые фактически дали деньги на постройку, не смогут совершенно на него претендовать.
Таким образом, в 1920 году Доржиев объявлял, что храм «является достоянием бурят-монгольского народа», а уже в 1924 «забыл» про это.





На самом деле весь этот финт с экстерриториальностью был предпринят А.Доржиевым исключительно с целью освободиться от уплаты налогов. Удивительно, но в Монгольской Республике и сейчас ещё считают, что этот договор 1926 года имеет юридическую силу, и потому храм в Старой Деревне принадлежит Монголии.





Но в любом случае Доржиев своего добился, храм не облагался налогами, сам он был прикреплен к Инснабу – спецраспределителю для иностранных дипломатических работников.
В своих выступлениях Доржиев всячески демонстрировал лояльность буддистов-обновленцев советской власти, он стал бороться с ламами-консерваторами. В своем усердии он переигрывал. В 1926 году группа его противников в Бурятии обвинила его в том, что он «роняет авторитет», что «врет самым нахальным образом про религиозные убеждения руководителей Советской власти» - например, говорит, что «Ленин, Зиновьев и др. все верят и что они буддизм признают той религией, которой предстоит освободить человечество. Он утверждает, что 13-й съезд партии постановил принять буддийскую религию, в доказательство всего этого приводит то, что ему разрешают свободно разъезжать по СССР и вести религиозную пропаганду». Среди буддистов произошёл раскол.



В 1930 году ушёл в отставку Г.В.Чичерин, его место занял М.М. Литвинов, который положил конец чичеринской антибританской интриге в Тибете. Изменилось отношение к Доржиеву, финансирование прекратилось, потребовали прекратить агитационную деятельность.







Чтобы заработать денег при храме стали практиковать традиционную тибетскую медицину. Пациентов они диагностировали по пульсу и радужной оболочке глаза, лечили травами и специально приготовленными порошками. Чтобы прокормить себя ламам приходилось браться за любую работу – пилить и колоть дрова, обрабатывать огороды местных жителей, лечить скот, ловить рыбу в Большой Невке, плести корзинки из лозы, за которой ездили в Лахту. В 20-х числах декабря 1933 года в храме состоялось последнее богослужение.
С 1935 года начались репрессии.



Всё то время, пока шли аресты, Агван Доржиев не показывался в храме, он проживал в собственном доме в Ольгино. В 1936 году Доржиев сложил с себя полномочия главы Тибето-Монгольской миссии в СССР. В конце октября 1937 года Доржиев уехал в Забайкалье, в Ацагат. Там у него было убежище – собственный добротный дом, в котором о собирался провести остаток дней. Но 13 ноября он был арестован и отправлен в тюрьму в Улан-Удэ. Вскоре он был переведен в тюремную больницу, где 29 января 1938 года скончался на 86-м году жизни.



Через год – в конце 1939-го, вскоре после начала финской войны с храма сняли позолоченный ганжир, который мог стать ориентиром при обстреле города. Также были сняты позолоченные украшения, некоторые блестящие детали были закрашены.
В блокаду на территории храма была размещена мощная длинноволновая радиостанция для связи с «Большой землей». В качестве антенны использовали металлический трос, один конец которого цепляли за грузовик во дворе, а второй поднимали в воздух на аэростате.
Видимо в это время из плиточного пола в главном зале была выдолблена огромная свастика, до этого украшавшая зал.
Радиостанция в здании работала до 1957 года. В 1960 году здание было передано Институту востоковедения. Но оказалось, что помещения абсолютно не пригодны для хранения памятников тибетской письменности. В 1962 году здание передали Зоологическому институту.





В 1990-м храм был передан петербургской буддийской общине, состоящей из молодых людей интеллектуального склада.











Всё вышеизложенное является очень кратким и вольным пересказом книги А.И. Андреева «Храм Будды в Северной столице» (СПб.: изд-е А.Терентьева «Нартанг», 2012 – 208с. Издание 2-е, дополненное). В Приложении опубликованы письма Доржиева, договор о буддийском храме 1927 года, завещание Доржиева и др. В книге 77 иллюстраций, в основном это редкие архивные фотографии.
В процессе пересказа я уделила внимание только тому, что было интересно мне. Таким образом пересказ необъективен и предвзят.
На сайте дацана можно прочитать краткие, но зато политкоректные исторические статьи вышеупомянутого А.И. Андреева. Кроме того на сайте есть много фотографий, а также трехмерные панорамы внутреннего убранства.





Некоторое время назад я попыталась побывать в этом мрачноватом убежище Будды. Зашла в вестибюль. Там лавка, торгующая духовной литературой по ценам 700-1200р., свечи от 300р., статуэтки Будды, а также магнитики, календарики, наклейки и прочие китайские сувениры. Собственно там я и приобрела интересную книгу Андреева.

На открытых дверях в молельный зал висит довольно грубое объявление с множеством восклицательных знаков, в котором указано, что запрещено (пользоваться мобильными телефонами, фотографировать). Наверно это же самое можно было изложить как иначе. Мельком заглянула и поспешила уйти.



Subscribe

  • Вятское. Учащие и учащиеся

    11 октября 2019 Село Вятское было казенным, проживали в нем государственные крестьяне. В 1842 году здесь было открыто первое в Даниловском уезде…

  • Петр Телушкин и другие

    Самое высокое здание Петербурга с 1733 по 2012 гг. - колокольня Петропавловского собора, высота 122,5 метра. Колокольня имеет три яруса. На высоте 16…

  • Село Ново-Спасское, Рыбницы тож

    11 октября 2019 Автобус из Красного Профинтерна на Ярославль отправился с небольшим опозданием. Через две минуты проехали Тюнбу, потом через минуту…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Вятское. Учащие и учащиеся

    11 октября 2019 Село Вятское было казенным, проживали в нем государственные крестьяне. В 1842 году здесь было открыто первое в Даниловском уезде…

  • Петр Телушкин и другие

    Самое высокое здание Петербурга с 1733 по 2012 гг. - колокольня Петропавловского собора, высота 122,5 метра. Колокольня имеет три яруса. На высоте 16…

  • Село Ново-Спасское, Рыбницы тож

    11 октября 2019 Автобус из Красного Профинтерна на Ярославль отправился с небольшим опозданием. Через две минуты проехали Тюнбу, потом через минуту…