Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Тюрьма в Кексгольмской крепости

В конце XVIII века Кексгольмская крепость потеряла свое военное значение и стала использоваться как тюрьма и место ссылки.

Самыми известными узниками крепости были - Иоанн Антонович, семья Пугачева, «Безъимянный» или «Железная маска» Кексгольма, семёновцы, декабристы, «Кыштымский зверь» Зотов и миллионер Харитонов, члены кружка братьев Критских, петрашевец Черносвитов.


Иоанн Антонович
После ареста Петра III Екатерина распорядилась, чтобы Иоанна Антоновича вывезли в Кексгольм, а освободившееся помещение приготовили для нового узника.

Сама Екатерина в письме Понятовскому от 2-го августа 1762 года описывает это следующим образом:


Пыляев пишет:


Майор Савин в начале июля вывез «безымянного колодника» в Кексгольм на судне, но на Ладоге случился шторм. В 30 верстах от Шлиссельбурга судно разбилось, Иоанна Антоновича, которому завязали голову тряпкой, на руках вынесли на берег, и всей экспедиции пришлось ждать помощи из Шлиссельбурга.

В Кексгольме «император под запретом» прожил с 10 июля по 9 августа 1762 года. Но Петр III вместо Шлиссельбурга попал в Александро-Невскую лавру, поэтому Иоанна Антоновича вернули в Шлиссельбург.


Семья Пугачева
24 января 1775 года в крепости были пожизненно заключены две жены Емельяна Пугачева, Софья Дмитриевна и Устинья Петровна, и трое его детей от первого брака (последний из членов семьи скончался в Кексгольме через 58 лет).

У Пугачева была своеобразная семья – две жены одновременно. Женой Пугачева Устинья Кузнецова, как она сама показала на допросе, была всего десять дней, а потом тридцать три года она провела в крепости. Умерла самой первой в возрасте 50-и лет. Устинья славилась необыкновенной красотой, у неё были огромные глаза, длинные русые волосы до пят. Екатерина II пожелала её осмотреть. Сделав осмотр, Екатерина заключила: «Ты не так красива как тебя прославили». Потом умерла Софья Дмитриевна, потом умерли дети - Трофим (ему было за 50), потом Христина (в 56 лет её разбил паралич). Дольше всех прожила старшая дочь Аграфена, скончалась в 58 лет.



5 января 1775 года в сентенции о казни Е.И. Пугачева было указано: «… А понеже ни в каких преступлениях не участвовали обе жены самозванцевы, первая Софья — дочь Донского казака Дмитрия Никифорова, вторая — Устинья, дочь яицкого казака Петра Кузнецова, и малолетние от первой жены сын и две дочери, то отдалить их без наказания, куда благоволит правительствующий Сенат».

В указе от 9 января 1775 года отмечалось: семью Пугачева «содержать в Кексгольме, не выпуская из крепости, давая только в оной свободу для получения себе работою содержания и пропитания да сверх того произведя и из казны на каждого по 15-ти копеек в день». 15 копеек в день на человека - было очень хорошее содержание, на 4 копейки можно было купить фунт мяса. Но деньги поступали нерегулярно, поэтому иногда они голодали.

Круглая башня, на первом этаже которой ночевали Пугачевы, с тех пор стала называться «пугачевской». В башне только ночевали, днем были предоставлены самим себе.



Внутри самой башни находились караульные:




Камера находится внутри крепостного вала, она имеет форму Г-образного колена:. В глубине виден поворот направо:


Вот здесь они ночевали:


Красным цветом нарисовала как расположена камера внутри крепостного вала:


В декабре 1796 года Павел I отправил в Кексгольм А.С. Макарова, и тот, возвратившись в Петербург, доложил: «В Кексгольмской крепости Софья и Устинья, женки бывшего самозванца Емельяна Пугачева, две дочери девки Аграфена и Христина от первой и сын Трофим с 1775 года содержатся в замке в особливом покое, а парень на гауптвахте в особливой комнате. Содержание имеют от казны по 15 копеек в день. Живут порядочно. Имеют свободу ходить по крепости, но из оной не выпускаются. Читать и писать не умеют».

У старшей дочери Аграфены родился сын Андрей. Пока думали, что с ним делать, оставить с матерью или отправить в Петербург в приютный дом, он, не дожив до трех месяцев, скончался 5 января 1798. Комендант Кексгольмской крепости полковник Яков Гофман был переведен в другое место, дело замяли не предавая огласке.

Новый комендант граф де Мендоза-Ботелло в рапорте сообщал, что не нашел никакого предписания об освещении камеры, в которой жила семья Пугачева, и на свой страх и риск «приказал в вечернее время для ужина и доколе не лягут спать иметь огонь, а как скоро лягут спать и сами не погасят, то караульные унтер-офицеры с часовыми сие выполнили б».

5 мая 1802 года Александр I подписал «Реестр тем людям, коих комиссия полагает оставить в настоящем их положении». Не помилованных в списке оставалось 115 человек (из семисот). После номера сорок седьмого шел подзаголовок: «Участвовавшие в бунте Пугачева», и под номерами с 48 по 52 перечислялись жены и дети Емельяна Ивановича. Все забыли первоначальную формулировку приговора: «ни в каких преступлениях не участвовали <…>, то отдалить их без наказания…» Теперь оказалось, что они участвовали в бунте Пугачева и снисхождения для них быть не может.

Через год император отправился в путешествие по северо-западным землям. 2 июня 1803 года в Кексгольмской крепости он увидел семью Пугачева. Он «высочайше повелеть соизволил содержащихся в крепости жён известного Емельяна Пугачева с тремя детьми, а равно крестьянина Пантелея Никифорова» из-под караула освободить, «предоставить им жительство иметь в городе свободное с тем однако, чтоб из оного никуда не отлучались, имея при том за поступками их неослабное смотрение».

Комендант крепости должен был посылать ежемесячные рапорты о поступках «освобожденных».На содержание от казны им все ещё выплачивалось по 15 копеек в день каждому.



18 ноября 1808 года умерла Устинья Петровна. Священнику Кексгольмского Рождественского собора было велено вторую жену Пугачева Устинью Петровну «по долгу христианскому похоронить». Когда умерла Софья Дмитриевна, неизвестно. Документов об этом пока не найдено.

Ф.Ф. Вигель в своих «Записках» он сообщает: «Март 1811 г. Кексгольм. Я ходил смотреть упраздненную крепость и в ней показывали мне семейство Пугачева, не знаю зачем всё ещё содержащееся под стражею, хотя не весьма строгою. Оно состояло из престарелого сына и двух дочерей. Простой мужик и крестьянки, которые показались мне смирными и робкими». Дети Пугачева снова находились в крепости.

В июле 1826 года в Кексгольмскую крепость были доставлены декабристы. Один из них — И.И. Горбачевский — оставил рассказ, записанный П.И. Першиным в Сибири:
«В то время в Кексгольмской крепости содержались две старушки Пугачевы, которых называли «сестрами» Емельки. Они пользовались в стенах крепости до известной степени свободою: гуляли по двору, ходили с ведрами за водою, убирали сами свою камеру, словом, обжились, были как дома и, кажется, иных жизненных условий совершенно не ведали…» Декабристы их называли в шутку «царевнами». И.И. Горбачевский говорил, что от скуки узники подшучивали над «царевнами», оказывали им почет, засылали сватов и трунили друг с другом, например, так:
— Женимся, Горбачевский, на «царевнах», — шутил князь Барятинский, — всё жё протекция будет.

Интересно что по метрической книге удалось установить, что одна из дочерей Пугачева, Христина, умерла «13 июня 1826 года от паралича, исповедана и приобщена священником Федором Мызовским и погребена на городском кладбище». Кого тогда видел Горбачевский? Путаница какая-то.

Старое городское православное кладбище существует и по сей день, но могилы членов семьи Пугачева не сохранились.



И ещё. Самого Емельяна Пугачёва здесь даже близко никогда не было.


«Безымянный» или «Железная маска Кексгольма»
В крепости находился замурованный арестант, о котором даже начальник тюрьмы не знал ничего. Он был освобожден лично Александром I и назвался только ему.

В январской книжке «Русской Старины» за 1876г., стр. 218 была помещена заметка «Таинственный узник 1802 г.»

В отчете финляндского общества «Древностей» нашли мы следующий случай, сообщенный почтмейстером Гренквистом. Император Александр I, посетив в августе 1802 г. Кексгольм, приказал упразднить в нем крепость и при этом сам лично освободил из неё какую-то личность, которая была заключена в ней около 20 лет и принадлежала к так называемым «безъимянным». Кто могла быть эта личность»?

В апрельской книжке «Русской Старины» за 1904 год было опубликовано сообщение Кл. Вл. З-ой (стр. 93-109). Как она сама пишет, ей попалась в руки «Русская Старина» за 1876 год, и она вспомнила рассказ своего деда. Рассказ этот её так поразил, что она тут же записала его для памяти. А её дед (он ездил в Кексгольм под видом торговца навещать родственников в крепости), своими глазами видел того самого освобожденного уже узника. Потом дед подпоил и расспросил одного из служащих тюрьмы.

Рассказчик говорит деду, что таинственный узник «был спервоначалу в стене замурован годов, чай, с тридцать, а потом император Александр его выпустил на волю и пенсию генеральскую дал, - а из Кексгольма выезжать не велел. Ему годов много, а всё живет».
Дед не поверил своим ушам: «Что ты небылицу рассказываешь, так и поверю! Где это слыхано, что живых людей в стену замуровывали. Живали в Киеве святые, да те сами себя замуровывали, -это другое дело.
- Вот те Христос! не лгу! Не чужие речи говорю, а сам видел, сказал хозяин крестясь».

А далее следует подробный рассказ очевидца, начиная с того как узника привезли и заканчивая его освобождением:












Это Пороховой погреб (построен в 1592г.), в подземелье которого находился узник.


Есть пара таких окон




Если заглянуть в окно, то видно, что оно уходит куда-то вниз:


Недавно удалось установить настоящее имя этого человека — Иван Пакарин, переводчик Коллегии иностранных дел (сообщает старший научный сотрудник музея Андрей Дмитриев). Это был самозванец, называвший себя сыном Екатерины II и графа Никиты Ивановича Панина. Он находился в крепости с 24 июля 1785 по 4 апреля 1801.


3-й батальон Семеновского полка
В октябре 1820 года в ответ на жестокое обращение и издевательства командира лейб-гвардии Семеновского полка полковника Шварца восстали солдаты этого полка. После восстания полк был раскассирован и создан заново на правах молодой гвардии. Писала об этом подробно здесь . Солдаты 3 батальона находились в заключении в Кексгольмской крепости недолго, с 18 октября до 24 декабря 1820 года, но, по словам одного из солдат, жили они в Финляндии «совершенно как в аде». Из Кексгольма солдат-семеновцев разослали по армейским полкам в разные места России.


Декабристы

С 21 января по 5 марта 1826 года в Кексгольме в заключении находились 392 нижних чина. В основном это были солдаты лейб-гвардии Московского полка (361 человек), а кроме того — 1 солдат лейб-гвардии Гренадерского полка и 30 матросов Морского гвардейского экипажа.
К месту назначения нижние чины шли этапом. Путь до Кексгольма был рассчитан на 9 дней. В Кексгольме нижние чины содержались в воинских казармах на территории Новой крепости.
5 марта 1826 г. нижние чины были отправлены на Кавказ в количестве 384 человек; 8 человек были оставлены «за болезнью и слабостью».

В начале 1826 года в верхнем ярусе двухъярусной Круглой (Пугачевской) башни были устроены бревенчатые перегородки, представляющие собой шесть камер.









С 22 июля 1826 по 21 апреля 1827 года здесь содержались А.П. Барятинский, И.И. Горбачевский, М.М. Спиридонов.
С 28 июля 1826 по 24 апреля 1827 года здесь находились Ф.Ф. Вадковский, В.К. Кюхельбекер, А.В. Поджио.
С 15 марта по24 апреля 1828 здесь отбывали наказание П. Ф. Громницкий, И. В. Киреев, М. Ф. Митьков.




М.М. Спиридонов во время Отечественной войны был ранен в лицо, поэтому позировать отказался:



Пётр Критский и Николай Лушников
Вместе с последней партией офицеров-декабристов в Кексгольмскую крепость были доставлены члены тайного кружка братьев Критских - Пётр Критский и Николай Лушников. Через месяц их этапировали в Выборг.

Кружок братьев Критских был создан в Москве в 1826 г. Его участниками были молодые люди 18-20 лет (19 человек), в основном студенты Московского университета. Деятельность их сводилась к антиправительственным разговорам, а политическая программа повторяла программу декабристов. Они планировали создать нелегальную типографию и проводить революционную агитацию. Они привлекли внимание полиции тем, что разбросали листовки во время коронации Николая I в Москве. Вскоре были схвачены, но ни программы переворота, ни планов цареубийства обнаружено не было. Поэтому наказания по тем временам были довольно мягкие: ссылка, рекрутчина, в монастырь на исправление.


Григорий Федотыч Зотов и Петр Яковлевич Харитонов

После 1827 г. в ссылку в Кексгольм были отправлены из Екатеринбурга управляющий делами Кыштымских заводов Григорий Федотыч Зотов и заводчик Петр Яковлевич Харитонов.
Петр Яковлевич Харитонов – уральский заводчик , миллионер прототип одного из героев романа Д.Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы».
Григорий Федотыч Зотов – крепостной миллионера Саввы Яковлева (Собакина).О Савве и его потомках писала здесь , так как Савва Яковлев и его потомки были владельцами Старой Деревни и Коломяг. Зотов был управляющим делами Кыштымских заводов, получил прозвище «Кыштымский зверь».

Мамин-Сибиряк Д. Н. в статье «Город Екатеринбург: Исторический очерк» приведены результаты расследования преступлений Зотова, за которые он получил своё прозвище, и далее:
«Как ни силен был Зотов, сколько милостивцев ни было у него в Петербурге, но строгановское следствие свалило его с ног, а дело об убитых крестьянах довело его до ссылки. По тогдашним порядкам он подлежал наказанию шпицрутенами и ссылке на каторгу, но всё наказание ограничилось только ссылкой в Финляндию, в г. Кексгольм. Вместе с Зотовым был сослан и П. Я. Харитонов, как гласит молва, совсем неповинный в зотовских злодействах, но пострадавший как ответственное по заводам лицо. Так печально закончилась необыкновенная фортуна двух наших магнатов, и с тех пор расторгуевский дворец в Екатеринбурге (харитоновский дом) пустует целых пятьдесят лет. Зотов и Харитонов не вернулись в Екатеринбург,— оба умерли в чухонском городке лет через десять».

Не знаю, так ли всё было на самом деле. Зотов, конечно, не был кротким ангелом. Надо заметить, что при Николае I были гонения на старообрядцев. Министр внутренних дл обвинял Зотова в том, что он: «принадлежит к числу закоснелых и важнейших в своем кругу старообрядцев и может иметь вредное влияние на своих единомышленников». Может быть дело и в этом тоже? Некоторые современные исследователи считают, что дело на миллионеров-старообрядцев было сфабриковано.
В интернете о Зотове и Харитонове написано очень много. Но я сошлюсь на тот же самый очерк Кл. Вл. З-ой, опубликованный в апрельской книжке «Русской старины» за 1904. Дед её ездил в Кексгольм чтобы повидать своего близкого родственника – Зотова Григория Федотыча. В рассказе деда много любопытных деталей о порядках на заводе, интересных подробностей о жизни в крепости («здесь много таких, которые в церковь не ходят»). Описана встреча Зотова с Александром I, когда император посещал завод на Урале.

Рассказ короткий, всего несколько страниц. №4 за 1904 год «Русской Старины» доступен на сайте президентской библиотеки http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=82144 . Там сброшюровано несколько книжек (кажется за март – июнь), поэтому страница 93 будет 348-й:


Петр Яковлевич Харитонов скончался в возрасте 44 лет 31 декабря 1838 года. Примерно в это же время умер Зотов.


Рафаил Александрович Черносвитов
После того как в 1849 г. в С.-Петербурге была раскрыта деятельность кружка петрашевцев, один из его членов — золотопромышленник и изобретатель Рафаил Александрович Черносвитов (1810-1868) — стал последним узником Кексгольмской крепости-тюрьмы (с декабря 1849 г. по декабрь 1854 г.)
Он был приговорен к ссылке в Кексгольм на жительство под надзор полиции, но в секретном предписании, приложенном к приговору, значилось, что поднадзорного следует поселить не в городе, а в крепости.
В одном из донесений об исполнении приговора сообщалось, что Р. А. Черносвитову с семьей отведены две комнаты в комендантском доме крепости. Однако даже в этом официальном документе местное начальство вынуждено было признать, что Р. А. Черносвитов и его семья жили в невыносимых условиях, так как в любую минуту часть полуразрушенного дома могла обвалиться, а в помещении было холодно и сыро, что оказывало "крайне вредное влияние" на здоровье сосланного и членов его семьи.

Еще задолго до ареста Р. А. Черносвитов проводил опыты по постройке и испытанию летательного аппарата, управляемого человеком в воздухе. Опыты дали положительные результаты. Находясь в Кексгольмской крепости, Р. А. Черносвитов продолжал работу. Вскоре после освобождения Черносвитов опубликовал в журнале "Морской сборник" за 1857 год статью "О воздушных локомотивах", которая была написана в основном во время заключения в Кексгольме. В этой работе Р. А. Черносвитов с помощью расчетов и чертежей доказывал возможность создания управляемого аэростата. Летательный аппарат по проекту Р. А. Черносвитова имел форму дирижабля длиной около 75 метров; в качестве двигателя предполагалось использовать паровую машину облегченного веса с воздушными винтами вентиляторного типа. Проект остался неосуществленным.

Достоевский упоминает его как одноногого купца из Сибири. Черносвитов был одноног после ранения в войне с поляками. Изобрел протез для ноги, уникальный паровой двигатель и многое другое. Его труды использовал Александр Федорович Можайский.


Tags: Книга, Корела, Ленинградская область, Пыляев, Старина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments