Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Вуоксинские катастрофы. «Люди теплые, живые шли на дно, на дно, на дно...»

Во время нашей поездки в субботу 6 июля по Приозерскому району мы не только осматривали достопримечательности. На каждой остановке мы выходили к Вуоксе, любовались пейзажами, наслаждались пенем птиц.

Воукса молодая река, она образовалась всего 5 тыс. лет назад. За свою историю река неоднократно меняла русло, текла то в одну сторону, то в другую. Это происходило как по естественным причинам, так и в результате деятельности людей. То, что произошло с Вуоксой в XIX веке по инициативе человека, по масштабам последствий вполне может быть сопоставимо с природной катастрофой регионального значения.

Что такое Вуокса – река или озеро? На самом деле это практически уникальная озерно-речная система. Если посмотреть на карту Карельского перешейка, то не уидим привычную синюю нитку. Очень непросто проследить течение реки от истока до устья. Вместо этого увидим множество озер, соединенных короткими протоками.

На карте отметила места, где мы останавливались и фотографировали:



Вид с железнодорожной платформы в Приозерске:


Сейчас трудно представить, что всего сто пятьдесят лет назад крепость стояла на острове, вокруг которого была могучая река, вода подходила вплотную к стенам. Сейчас глубина реки в этом месте всего полметра:






Мне кажется, что фонтан здесь абсолютно не нужен, только портит прекрасный вид Вуоксы:


Протока рядом с крепостью Корела:


Вуокса в Мельниково:


Вуокса в Тиверске.
Тиверск так же как и Корела стоял на острове.






Когда-то это узкая протока была полноводной рекой, по которой проходил «варяжский путь».



Люди, которые здесь жили в XVIII—XIX веках, считали, что тут озер слишком много, а земли мало. Поэтому всеми силами они старались осушать болота, понижать уровень озёр вплоть до полного спуска.

Вуокса в Васильево:










Весной 1818 года, после обильного снеготаяния, уровень воды в оезре Суванто (сейчас Суходольское) резко повысился. Кроме того шли сильные дожди. В результате перемычка, что образовалась 3,5 тыс. лет назад между Сувантоярви и Ладогой была прорвана, вода устремилась в Ладогу. Вот, как описывал эти события побывавший здесь в 1830-х годах капитан горной службы В. П. Соболевский: “...вода потекла чрез канал с большою скоростью, и, находя слабое препятствие в сыпучем песке, составлявшем берега его, она быстро начала уносить всё встретившееся на пути, увеличивая постоянно глубину истока и его отверстие, так что, чрез неделю, из небольшого канала сделалась обширная долина. В последнюю ночь, когда прошла главнейшая часть воды Суванто в виде огромной продолжительной волны, слышен был невыразимый шум и стук, что отчасти могло происходить и от взаимного соударения каменных глыб, увлеченных потоком. Из селения Тайпале, которое было расположено немного в сторону от песчаного бугра, на самом берегу Ладожского озера, увлечена водою русская часовня и одна изба; старожилы даже уверяют, что здесь были пашни, от которых не осталось ни малейших признаков". В результате уровень озера Суванто сразу упал примерно на 7,5 м, через некоторое время снизился еще на 1—1,5 м. После 1818 года на поверхности оказалась осушенная полоса дна озера, местами достигавшая ширины 2 км. Она была в основном покрыта пепельно-серым илом, богатым органическим веществом. Почти все земли на дне бывшего озера были отведены под пашни и сенокосы.
Эта катастрофа была результатом сил природы. Следующая катастрофа, которая произошла в 1858 году, случилась блыгодаря усилиям финляндского правительства. Был разработан проект по спуску озёр на Вуоксе. Ставились две цели. Во-первых, получить качественные сельскохозяйственные земли, во-вторых, сделать канал у Кивиниеми (Лосево) и получить судоходный путь от Ладоги в верхней Вуоксе.
Монахи Валаамского и Коневского монастырей были категорически против. Они сдавали в аренду места рыбной ловли у Кексгольма и имели хороший доход. Они понимали, что Вуокса у Кексгольма обмелеет, рыбы не будет, монастыри потеряют большие деньги. Монастыри судились с финляндским правительством. Суд, разумеется, проиграли.

Проектом предполагалось снять вершину возвышенности на перешейке Кивиниеми, ширина которого не превышала 700 м. Затем планировалось прорыть несколько параллельных существующей протоке канавок и пустить в них из Вуоксы воды настолько, чтобы сравнять уровень воды в канавках с уровнем Суванто. Далее предполагалось одновременно открыть канавки со стороны Вуоксы, чтобы вода, силою течения из Вуоксы в Суванто, подмыла, расширила и увлекла всё ей препятствующее. Этот проект был осуществлен 17 сентября 1857 года под руководством полковника Ведомства путей сообщения Аппельберга. Из-за обилия валунов в грунте были проведены взрывные работы.

Так образовалась Лосевская протока, Вуокса изменила своё направление, потекла в противоположную сторону. Вероятно, это следует считать единственным положительным результатом этой эпопеи. Так как теперь это популярное место водного слалома.
Вода не пробила твердые скалы, русло не расширилось, образовались пороги. Понятно, что при таких порогах не могло быть и речи о судоходстве в районе Кивиниеми. Вуокса у Кексгольма обмелела, там рыбы практически не стало. Кроме того, судоходство у Кексгольма тоже стало невозможным. Вышел из строя порт Кексгольма, прекратили работу две мельницы. Кстати, последствия этой катастрофы ощущаются в Приозерске до сих пор, скорее всего в будущем река там пересохнет, останутся только озёра. Расход воды с тех пор стал недостаточным, чтобы промывать песчаный бар, намываемый с Ладоги, что ухудшает экоогическую обстановку. Чтобы как-то исправить ситуацию хотя бы с лесосплавом, финское правительство построило шлюз на Вуоксе выше Яюряпяя (Барышево).

С другой стороны рыбная ловля улучшилась в реке Тайпале (Бурная), так как туда из Ладоги стали заходить лосось и сиг. Здесь был образован хороший рыбный промысел. Сельскохозяйственых земель получили, меньше, чем предполагалось в начале.


Пороги в Лосево



6 и 7 декабря 1939 года

Всякий раз, когда проезжаю мимо Лосевских порогов, думаю, почему командование решило форсировать Вуоксу в этом месте на понтонах. Казалось бы, переправа в этом месте невозможна.
Погрузка на понтоны была между Ояла (Варшко) и Кивиниеми (Лосево). Когда понтоны достигли середины, сильное течение подхватило их и понесло к подорванным мостам. Финны осветили прожекторами и начали расстреливать из пулеметов, миномеов и артиллерией понтоны и место погрузки. В такой обстановке приступили к погрузке следующие три взвода. С ними случилось то же самое, что и с первым взводом. 4-ю роту попытались переправить по взорванному мосту. Финны открыли пулеметный огонь. Рота вернулась, погрузилась на понтоны и отправилась в темноту вслед за предыдущими.



Прошитые очередями понтоны тонули, их выбрасывало течением на южный берег. Из девяти понтонов северного берега достигло четыре понтона, но большинство бойцов были ранены или убиты до того, как понтоны достигли северного берега. Оставшиеся в живых сумели пробиться к деревне, где засели в подвалах. Связи не было, во время переправы сигнальные ракеты утоноли. На южном берегу никто не занл, что происходит с людьми на северном берегу.

Только два танка удалось переправить на северный берег, но они не смогли высадится из-за валунов и кромки льда.

Утром 8 декабря переправа была прекращена. Бойцы, что были в деревне на северном берегу отбивались как могли, держались двое суток. У них кончились патроны. Тех, что не перебили, взяли в плен. По финским описаниям, пленные были «в ужасном состоянии».



Военный корреспондент Александр Твардовский под впечатлением событий 7 декабря 1939 года написал стихи, в которых с документальной точностью описал этот день. Позже эти стихи были им включены в поэму «Василий Тёркин», поэтому слово «финн» он заменил на слово «фриц».

Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда...

Кому память, кому слава,
Кому темная вода, -
Ни приметы, ни следа.

Ночью, первым из колонны,
Обломав у края лед,
Погрузился на понтоны
Первый взвод.
Погрузился, оттолкнулся
И пошел. Второй за ним.
Приготовился, пригнулся
Третий следом за вторым.

Как плоты, пошли понтоны,
Громыхнул один, другой
Басовым, железным тоном,
Точно крыша под ногой.

И плывут бойцы куда-то,
Притаив штыки в тени.
И совсем свои ребята
Сразу - будто не они,

Сразу будто не похожи
На своих, на тех ребят:
Как-то все дружней и строже,
Как-то все тебе дороже
И родней, чем час назад.

Поглядеть - и впрямь - ребята!
Как, по правде, желторот,
Холостой ли он, женатый,
Этот стриженый народ.

Но уже идут ребята,
На войне живут бойцы,
Как когда-нибудь в двадцатом
Их товарищи - отцы.

Тем путем идут суровым,
Что и двести лет назад
Проходил с ружьем кремневым
Русский труженик-солдат.

Мимо их висков вихрастых,
Возле их мальчишьих глаз
Смерть в бою свистела часто
И минет ли в этот раз?

Налегли, гребут, потея,
Управляются с шестом.
А вода ревет правее -
Под подорванным мостом.

Вот уже на середине
Их относит и кружит...
А вода ревет в теснине,
Жухлый лед в куски крошит,
Меж погнутых балок фермы
Бьется в пене и в пыли...

А уж первый взвод, наверно,
Достает шестом земли.

Позади шумит протока,
И кругом - чужая ночь.
И уже он так далеко,
Что ни крикнуть, ни помочь.

И чернеет там зубчатый,
За холодною чертой,
Неподступный, непочатый
Лес над черною водой.

Переправа, переправа!
Берег правый, как стена...

Этой ночи след кровавый
В море вынесла волна.

Было так: из тьмы глубокой,
Огненный взметнув клинок,
Луч прожектора протоку
Пересек наискосок.

И столбом поставил воду
Вдруг снаряд. Понтоны - в ряд.
Густо было там народу -
Наших стриженых ребят...

И увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди теплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно...

Под огнем неразбериха -
Где свои, где кто, где связь?
Только вскоре стало тихо, -
Переправа сорвалась.

И покамест неизвестно,
Кто там робкий, кто герой,
Кто там парень расчудесный,
А наверно, был такой.

Переправа, переправа...
Темень, холод. Ночь как год.
Но вцепился в берег правый,
Там остался первый взвод.

И о нем молчат ребята
В боевом родном кругу,
Словно чем-то виноваты,
Кто на левом берегу.

Не видать конца ночлегу.
За ночь грудою взялась
Пополам со льдом и снегом
Перемешанная грязь.

И усталая с похода,
Что б там ни было, - жива,
Дремлет, скорчившись, пехота,
Сунув руки в рукава.

Дремлет, скорчившись, пехота,
И в лесу, в ночи глухой
Сапогами пахнет, потом,
Мерзлой хвоей и махрой.

Чутко дышит берег этот
Вместе с теми, что на том
Под обрывом ждут рассвета,
Греют землю животом,-

Ждут рассвета, ждут подмоги,
Духом падать не хотят.
Ночь проходит, нет дороги
Ни вперед и ни назад...

А быть может, там с полночи
Порошит снежок им в очи,
И уже давно
Он не тает в их глазницах
И пыльцой лежит на лицах -
Мертвым все равно.

Стужи, холода не слышат,
Смерть за смертью не страшна,
Хоть еще паек им пишет
Первой роты старшина.

Старшина паек им пишет,
А по почте полевой
Не быстрей идут, не тише
Письма старые домой,

Что еще ребята сами
На привале при огне
Где-нибудь в лесу писали
Друг у друга на спине...

Из Рязани, из Казани,
Из Сибири, из Москвы -
Спят бойцы.
Свое сказали
И уже навек правы.

И тверда, как камень, груда,
Где застыли их следы...

Может - так, а может - чудо?
Хоть бы знак какой оттуда,
И беда б за полбеды.

Долги ночи, жестки зори
В ноябре - к зиме седой.

Два бойца сидят в дозоре
Над холодною водой.

То ли снится, то ли мнится,
Показалось что невесть,
То ли иней на ресницах,
То ли вправду что-то есть?

Видят - маленькая точка
Показалась вдалеке:
То ли чурка, то ли бочка
Проплывает по реке?

- Нет, не чурка и не бочка -
Просто глазу маята.
- Не пловец ли одиночка?
- Шутишь, брат. Вода не та!
Да, вода... Помыслить страшно.
Даже рыбам холодна.
- Не из наших ли вчерашних
Поднялся какой со дна?..

Оба разом присмирели.
И сказал один боец:
- Нет, он выплыл бы в шинели,
С полной выкладкой, мертвец.

Оба здорово продрогли,
Как бы ни было, - впервой.

Подошел сержант с биноклем.
Присмотрелся: нет, живой.
- Нет, живой. Без гимнастерки.
- А не фриц? Не к нам ли в тыл?
- Нет. А может, это Теркин? -
Кто-то робко пошутил.

- Стой, ребята, не соваться,
Толку нет спускать понтон.
- Разрешите попытаться?
- Что пытаться!
- Братцы, - он!

И, у заберегов корку
Ледяную обломав,
Он как он, Василий Теркин,
Встал живой, - добрался вплавь.

Гладкий, голый, как из бани,
Встал, шатаясь тяжело.
Ни зубами, ни губами
Не работает - свело.

Подхватили, обвязали,
Дали валенки с ноги.
Пригрозили, приказали -
Можешь, нет ли, а беги.

Под горой, в штабной избушке,
Парня тотчас на кровать
Положили для просушки,
Стали спиртом растирать.

Растирали, растирали...
Вдруг он молвит, как во сне:
- Доктор, доктор, а нельзя ли
Изнутри погреться мне,
Чтоб не все на кожу тратить?

Дали стопку - начал жить,
Приподнялся на кровати:
- Разрешите доложить.
Взвод на правом берегу
Жив-здоров назло врагу!
Лейтенант всего лишь просит
Огоньку туда подбросить.
А уж следом за огнем
Встанем, ноги разомнем.
Что там есть, перекалечим,
Переправу обеспечим...

Доложил по форме, словно
Тотчас плыть ему назад.

- Молодец! - сказал полковник. -
Молодец! Спасибо, брат.

И с улыбкою неробкой
Говорит тогда боец:
- А еще нельзя ли стопку,
Потому как молодец?

Посмотрел полковник строго,
Покосился на бойца.
- Молодец, а будет много -
Сразу две.
- Так два ж конца...

Переправа, переправа!
Пушки бьют в кромешной мгле.

Бой идет святой и правый.
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле


Tags: Выборгская губерния, Корела, Ленинградская область
Subscribe

  • Неразобранное за 2017 год

    Закончился 2017 год. О чем-то я писала, о некоторых поездках еще только собираюсь написать, о чем-то писать не планирую. Я не подвожу итоги, просто…

  • Кумола (Лумиваара)

    16 августа 2014 Поселок Кумола получил название Лумиваара в 1945 по названию волости, центром которой он является. Название Кумола имеет…

  • По границе Ореховского мира 1323 года

    6 августа 2016, суббота В мае прошлого года в Финляндии у озера Торса (Торжеярви) мы самостоятельно нашли пограничный камень (Torsansalon…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments