Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

1991-й год

Сегодня надо идти на выборы. У нас в семье шли долгие обсуждения за кого голосовать. Бабушка поручила Пете разобраться с предвыборными партийными платформами и провести среди нас политинформацию. Бабушка сказала, что ей всё равно за кого голосовать, проголосует, как мы ей скажем. Петя за последний месяц занёс в дом кипу макулатуры от всех партий, ознакомился и сообщил нам свой выбор. Его выбор я впервые в жизни не одобрила, у меня другой выбор. Каждый из нас объяснил бабушке, почему мы будем голосовать так, а не иначе. Правда Петя заметил, что я собираюсь голосовать разумом, прагматично, а он считает, что надо голосовать идейно, не зависимо от того преодолеет партия барьер или нет. Бабушка согласилась со мной и уже ушла на выборы.
И почему-то мне сегодня вспомнилось, что было двадцать лет назад.
Не помню точно с какого года у нас ввели талоны. Но вот храню «неотоваренные» талоны за 1989 и 1990 годы:
 


Сейчас не помню уже точно, какие нормы были, но помню, что у нас в семье на ужин на четверых было три сосиски. Две из них отдавали Пете, а из одной стали делать пиццу. Покрошить её мелко, смешать с картошкой, квашеной капустой и готово. Только маме из-за диабета так питаться было нельзя. Как диабетик она получала дополнительно талоны в месяц на один килограмм гречи, одну куру, кусочек сыра и стакан постного масла. Поэтому сыр никто кроме мамы не ел.
В сентябре мама начала заготавливать сухари, потому что было тревожно, мы не знали, что нас ждет. Папа к этому относился с иронией, рассказывал, как летом 41-го началась паника, все кинулись делать запасы. А, говорил папа, - бесполезно, всё равно все запасы заканчиваются в декабре. Но мама его не слушала и на всякий случай запасалась.
В магазинах было пусто, на витринах лежала только обёрточная бумага. Люди занимали очередь задолго до открытия магазина, потом терпеливо часами ждали – вдруг сегодня привезут еду.
Я работала тогда в институте в Сосновой поляне, а живём мы в Купчино. Рядом с работой был универсам, который открывался в 8 утра. Я уходила из дома в полшестого утра, чтобы приехать к универсаму к семи и занять очередь. Тогда я попадала в первую партию, которую запускали в магазин, и мне удавалось отоварить талоны на всю семью. В универсаме надо было внимательно следить за своей корзинкой, так как из корзинок по дороге к кассе могли украсть мясо или сосиски. На моих глазах у одной женщины так украли, она была очень расстроена, вора не нашли.
Наш институт договорился с каким-то колхозом и каждому сотруднику продали по мешку картошки. Ещё институт получал иногда гуманитарную помощь. Мне как-то выдали килограмма два варёной колбасы.
Очень сильно меня выручали командировки в Эстонию в Кунду на цементный завод. Я ездила туда очень часто, не столько по работе, сколько из-за продуктов. С моими эстонскими коллегами Тайми Ноорметс, Ильматар Вавилоф, Эндла у меня были дружеские отношения. Тайми, Ильматар и Эндла выросли в Сибири, поэтому хорошо знали русский язык и даже понимали шутки. Эндла была постарше нас лет на пятнадцать, так она даже сама могла шутить на русском. Ильматар ещё в первый класс пошла в Сибири, поэтому таблицу умножения она знала только по-русски. Было очень забавно наблюдать, как она подводит итоги смены, сидит что-то бормочет, потом вдруг «пятью семь», «шестью четыре». Мне они очень сочувствовали и помогали как могли. В Эстонии талонов не было, просто ограничивали продажу «в одни руки».
Я сообщала им заранее за неделю о своём приезде, и они начинали закупать для меня продукты. Потому что там «давали в одни руки» не более чем один кусочек, а ведь им ещё нужно было покупать и для своих семей. Ильматар ещё держала свиней, поэтому угощала меня вкуснейшим салом и домашней кровяной колбасой.
Возвращалась домой специально на ночном автобусе. Из Кунды автобус выезжал в полночь, на границе были через два часа. Тогда в 91-м ещё границу можно было пересекать без визы, но продукты уже возить было нельзя. А у меня две полные сумки! Я запихивала эти сумки под сиденье, а на себя сверху набрасывала пальто так, чтобы оно свисало до пола. Рядом на сиденье ставила небольшую сумку, как будто у меня ничего больше нет. Ночью в автобусе полумрак, пограничник проверял только документы, и у меня ни разу ничего не отобрали.
Таким образом, у мамы всегда был сыр, а у Пети мясо. Ну а нам с папой много не надо, мы могли есть каши, макароны и гонять чаи с булкой.
Tags: вспоминаю
Subscribe

  • Село Красное

    2 августа 2018, 16:20-16:40 В центре Костромы стоит скульптура ювелира-кустаря. Мастер сидит за верстаком, на котором разложены инструменты, в…

  • Молдино

    7-9 июля 2017 года мы путешествовали вокруг Удо́мли. Сюда попали совершенно случайно. Мы планировали снова поехать по Подпорожскому району…

  • Госпитальеры в России

    В сентябре 2015 года Петербург посетил 79-й Великий Магистр Суверенного Военного Ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments