Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Русские деревни в Финляндии

В Финляндии на Карельском перешейке в 50 км к югу от Выборга было четыре русских поселения. Это были настоящие русские деревни с двумя рядами изб вдоль Выборгской дороги, православной церковью и школой, где преподавание велось на русском языке. Жители не смешивались с карелами, жили компактно. Деревни назывались Новая Деревня, Паркино, Развоз и Красное Село. После 1918 года они были переименованы в Kangaspelto, Parkkila, Sudenoja и Kyyrölä. Сейчас осталось только Красное Село, которое теперь называется поселок Красносельский.



Петр Великий после взятия Выборга сделал бригадира, графа Григория Петровича Чернышева комендантом Выборгской крепости и за особенное мужество, оказанное им при взятии города, как значится в дарской грамоте, подарил ему землю от реки Сестры до Выборга, длиною в 92 версты, а шириною - в 40.
На том месте, где стояла походная церковь, и в которой молился граф перед штурмом, он поставил деревянную теплую церковь во имя Сретения Господня, а потом, в 1752 году, близ церкви, была построена графская мыза. В местность, освященную построением храма, граф, из своих имений в Ярославской и Московских губерниях, переселил двадцать крестьянских семейств. Из них десять семейств поселилось на левой стороне оврага и образовали нынешнее собственно Красное Село; шесть семейств расположились в 8-и верстах от церкви, ближе к Выборгу, там, где в военное время были устроены временные лазареты; вблизи этой местности и теперь видны могильные холмы над погребенными здесь воинами. Эти шесть семейств составили нынешнюю "Новую деревню". Наконец четыре семейства образовали деревню Паркино, в 4-х верстах от церкви, по дороге к Петербургу. Весь вообще околоток, населенный русскими, находится по Выборгскому тракту в 89 верстах от Петербурга и в 49 верстах от Выборга.

Церковь сгорела от повреждения трубы 5 января 1788 года. В 1803 году поставили вторую, тоже деревянную, церковь. Она сгорела в 1894 году. В 1895-1898 годах по проекту епархиального архитектора Финляндской епархии, Василия Ивановича Баранкеева, была построена третья церковь. Считалось, что это была самая красивая церковь в Финляндии.





Рядом с церковью находились иордань и колодец:


В селе была своя пожарная команда (1930-е):



Так выглядело Красное Село (Кююряля) в 1934 году:


Интересное подробное описание в 1875 году составил священник Красносельской Сретенской церкви, что в Финляндии, Николай Флоровский..

«О занятиях красносельцев скажем следующее: когда граф Чернышев переселял своих крестьян в Финляндию, то, зная неблагоприятные качества здешней почвы, он хотел из переселенцев образовать сословие не столько земледельческое, сколько ремесленное и, потому, переводил сюда преимущественно таких крестьян, которые знали какое-нибудь ремесло. И до ныне Красносельские прихожане занимаются ремеслами: обтесывают камни, строят печи, делают глиняную посуду, занимаются штукатурной и малярной работой и уходят на заработки в Финляндию и в окрестности Петербурга. Остальная часть народонаселения занимается земледелием. Впрочем, прежде земледелие существовало здесь в больших размерах, чем теперь. Это видно из множества заросших лесом полей, бывших когда-то посевами. Вероятно, от того земледелие было в лучшем положении, что прежние владельцы не стесняли крестьян в разделке лесов и пустошей под пашни. А ныне это строго воспрещено артиллерийским начальством, которое дорожит лесом для Сестрорецкого завода.

Общая причина упадка хозяйства заключается в том, что все работы - общие. Одни усердны к работе, другие хотят откладывать; одни говорят, что пора начинать работу, другие утверждают, что рано и, часто, среди споров, проходит время без всякого успеха для работы».


Далее автор поясняет, почему для крестьян оказалось пагубным то, что в 1825 году их приписали к Сестрорецкому оружейному заводу:
«По смерти Богаевского, в 1825 году, Красносельское имение куплено артиллерийским департаментом и, должно сознаться, приходит в состояние постепенного запущения. Великолепный мызенский дом непременно разрушился бы, если бы в последнее время не отдали его в аренду; службы при доме находящиеся, обветшали, оранжереи исчезли, самое село представляет жалкую картину полуразрушенных домов, часто даже не имеющих крыши.

Приобретая в свою собственность красносельскую вотчину, артиллерийский департамент имел в виду пользоваться березовым лесом, в здешних владениях находящимся и потому отнес эту вотчину к одному управлению с Сестрорецким оружейным заводом. Но березового, годного для ружейных прикладов, леса в здешней местности не оказалось; а приобретать лес для топлива признано было неудобным, так как этот лес находится от Сестрорецка в расстоянии 65 верст и гораздо выгоднее приобретать дрова из Петербурга, или из других более близких к Сестрорецку дач. Посему красносельский лес не приносит никакой пользы оружейному заводу. Между тем лес охраняется надежною стражею, и крестьянам выдают из него дрова с большою расчетливостию. А о том, чтобы заводить поля и луга на полянах, поросших кустарником, уже и думать нечего. Получение бревен для построек или для починок, сопряжено, для крестьянина, с огромными затруднениями и расходами. Да и отпуск бревен не каждогодно разрешается. Нужно заметить еще и то, что по естественному закону, народонаселение так или иначе, увеличивается, места, прежде пустые, населяются: для новых поселенцев нужны поля, луга, огороды и домы. Но стеснения от казенного начальства, постепенно отягощая крестьян и разных землевладельцев, или приводят их к разорению или заставляют покидать сторону. И вот на наших глазах, многие крестьяне, удалившись в Финляндию, купили себе земли или записались в Биргеры (т.е. купцы-мещане). Те же, которые по необходимости остались приписанными к Красному селу, пошли на заработки к соседним землевладельцам, или в Петербург. На заработки пошли все мужчины и женщины, даже молодые люди 14-ти или 15-ти лет. Мальчики и девочки живя в услужении, уже сами приобретают средства на свою одежду и прокормление. Но так как житье в чужих домах, особенно же в столице, развивает стремление к суетности и прихотливой роскоши, то и заработки не улучшают быта крестьян. Хозяйство их падает, и недоимки общественных податей с трудом уплачиваются».



Павел Чернов везет лес на лесопилку (1930-е):













В Финляндии гончарного дела не было, поэтому продукция красносельских мастеров пользовалась большим спросом.





Петр Ушанов (1930-е):





«Дети с 10-ти или 12-ти лет становятся уже помощниками родителей. Девочка помогает матери в домашних работах, учится шить, прясть, готовить кушанье; мальчик приготовляет колья для изгороди, свертывает тонкие прутья для увязи, боронит вспаханную полосу, пригоняет лошадь из изхожи утром, и отводит ее на исхожу вечером; в зимнее время помогает отцу в работах у горна, приготовляет для горшков глину, мажет дегтем посуду и пересыпает оную свинцом. Родители несостоятельные часто отдают детей этого возраста в услужение, для легких услуг по хозяйству или при детях. Мальчики поступают на известное число лет к мастерам, чтобы выучиться ремеслу кровельному, малярному и проч. Девочек чаще всего берут в няньки при детях и шведы охотно принимают здешних девочек в эту должность, чтобы, при их помощи, научить детей своих говорить по-русски» .



«В случае болезни детей, мать считает обязанностию пригласить чухонку. Так как чухны здесь считаются колдунами и есть верование, что у чухон найдутся лекарства против всех болезней, то не обходятся без чухон и наши православные крестьяне. Все лечение, совершаемое ими, ограничивается тем, что больного поят разными настойками или декоктами, а чаще всего парят в бане и трут мазями. Так как все эти приемы лечения сопровождаются шептаньем непонятных слов, то врачующую силу крестьяне видят не в лекарствах собственно, а именно в этих нашептываниях.

После того как испытаны все простонародные лечения - теренье в бане, паренье, кровопускание, когда не помогли ни гаданья, ни нашептывания чухонок, только тогда обращаются к священнику, или к другому лицу, за которым упрочено мнение как об умеющем лечить. К докторам крестьяне обращаются редко, частию по отдаленности мест их жительства, частию по недоверию к ним, на что крестьяне имеют отчасти свои основания, ибо медицинское лечение не всегда помогает крестьянам, как потому, что доктора прописывают лекарства заочно, так и потому, что сами крестьяне не всегда соблюдают те правила диэты, какие необходимы для успешного действия лекарств»
.

«За исправление треб плата назначена следующая: за крестины 10 коп.; за отпевание младенца 11 коп.; бобыля, работника, промышленника - 40 коп.; хозяина или хозяйки - 80 коп.; за окличку венчающихся - 20 коп.; за венчание - 20 копеек, за напутствие больного - 25 копеек.

Прихожане Красносельской церкви не принадлежат к коренным жителям Финляндии, а суть переселенцы из России. Притом они в течении полуторых сот лет жизни в здешнем крае подвергались разнообразным переменам в своем общественном быту: были крепостными, потом стали свободными крестьянами, но под казенным управлением артиллерийского ведомства. Будучи чисто русскими крестьянами, они не могли не потерпеть каких-либо перемен в своем быту, и если сохранили коренные черты русского крестьянина, то здесь мы можем видеть стойкость русской натуры. Значит, если общественный и домашний быт Красносельских прихожан заслуживает внимания, то именно с этой стороны, т.е. чтобы видеть, на сколько финский элемент имел влияние на русского поселенца. Ближайшее, свыше тридцатилетнее обращение с крестьянами показало, что финский элемент не имел на русских поселенцев никакого влияния

Поселившись среди народа, чуждого по вере, национальному составу и языку, русские, как крестьянских, так и других сословий, остались преданными и отеческой вере и другим обычаям своей родины. Лютеран и все, их характеризующее, русские считали нечистым, еретическим, не подражали их обычаям, не изучали их языка, а вступать с ними в родство считали смертным грехом. Удаляясь от всего финского, лютеранского, они тем строже соблюдали русские обычаи, тем усерднее были к храму Божию, который один напоминал им родину. Эта привязанность к церкви сохранилась и доселе. Церковь прихожане посещают очень часто; только в летние месяцы некоторые отвлекаются от церкви тяжелыми полевыми работами, а молодые люди, особенно женский пол, - собиранием ягод и грибов. Привязанность к церкви выражается и в том, что между прихожанами совершенно нет раскольников.


Язык прихожан совершенно русский, напоминающий Московскую и Ярославскую губернии тем, что вместо о они произносят а, напр. Рассия вместо Россия. Финских слов или искажений в языке, напоминающих финна, у прихожан не замечается».


В 1944 году жители были эвакуированы в Хямеенлинну. Лет двадцать назад учеными были записаны воспоминания красносельских старожилов и их потомков, проживающих сейчас в Финляндии. Местные финны, чтобы подразнить христосовавшихся и покуражиться, переиначивали пасхальное восклицание «Христос воскресе!» на «Кристус реесся!» ( «Христос в санях!»). Русские же на приветствие «Kuinka menee?» («Как дела?»), отвечали такой прибауткой: «Конька меня, конька меня, зашибить тебя поленом!»

«Вот, значит, посылали детей на Валаам, на иконописцев учиться, да талантом не вышли, вот все в маляры и пошли». К. Шувалова (1905 года рождения), в свою очередь, говорила о том, что талант у маляров был просто непревзойдённый, и даже приводила при этом такую шутку: «Маляры-то были великолепные – самые что ни на есть художники, лучше самого Репина. Наши ему потолок в Куоккала так чудно забелили, а у него таланту не хватило».

Язык, на котором говорили красносельчане, считается диалектом. Голавин записал, в частности, несколько примеров: «Ну что, исть захотел, смитри, как картошка росхохоталась (т.е. растрескалась)»; «Правильно губа твоя шлеппает, пора и нам за стол садиться, гусиные лапки потчевать. Я не едал, мой дядя видал, как барин едал. За вкус не берусь, а горячо будет»; «Хватит бороздить (т.е. говорить), горяки (т.е. спешки) нет, давай покурим, потом снова задурим».



О том, что происходило в Красном Селе во время гражданской войны в Финляндии, в путеводителе по Ленинградской области 1963 года издания сообщается:
«Уже в 1916 г. в пролетарской деревне была создана партийная организация. В октябрьские дни 1917 г. коммунисты М. П. Бородулин. Ф. П. Лукьянов, Е. А. Глумов организовали в Красносельском красногвардейский отряд. Бойцами его стало свыше сотни местных жителей. Собрания революционеров происходили на красивом острове посреди озера Вишневского или в доме командира красногвардейского отряда М. П. Бородулина (ныне дом № 11, где живет его вдова). Во время подавления революции в Финляндии, немецкие оккупанты и финские реакционеры жестоко расправились с революционным населением Красносельского. Руководители и часть бойцов отряда были зверски замучены. Всего погибло около 90 человек». Всего во всех четырех русских деревнях погибло около 400 человек.

Дом М.П. Бородулина в 1963 году:


К 1920 году в Красном Селе насчитывалось более 1800 человек. Домов в селе было почти две с половиной сотни, имелась школа, было много лавок (среди частных торговых заведений, которыми владели Ушаковы, Галкин, Тюрин, Кузнецов, Корелины, была одна так называемая общественная торговая точка), имелись мельницы, лесопильни, мукомольни, чайная и т.д. С 1923 года официальным языком стал финский, хотя до этого времени всё делопроизводство велось на русском языке.

Последняя мирная фотография Кююреля (1939 год):


В 1939 году местные жители были эвакуированы вглубь Финляндии. Мария Грачева, которая была в то время ещё ребенком, вспоминает, что улица была забита коровами и лошадьми. Сначала людей везли на грузовиках, затем в товарных вагонах. Люди сидели на полу. Не было ни еды, ни питья. Чтобы напоить детей, матери с крыши вагона собирали снег. Несколько семей отказались эвакуироваться. Что с ними стало? Никто не знает. В Советском Союзе жители финляндсикх русских деревень были никому не нужны, а в Финляндии они были "rysse". Мужчины были призваны в армию. Они обратились к Маннергейму, чтобы их не брали в боевые части, объясняя это тем, что они, являясь русскими, не могут воевать против русских. Но их просьбу оставили без внимания.

В конце августа 1941 года финские войска заняли Красное Село.



Трофеи:








Почти все дома в селе были разрушены.





Военный священник, диакон Лев Шавыкин (позже епископ Марк), 1941 год:








В селе осталось несколько домов. В этом доме разместился госпиталь:


Пленные:






Пленные хоронят своих товарищей:



Уже весной 1942 года в селе начала налаживаться мирная жизнь. Местным жителям разрешили вернуться из эвакуации на родные пепелища. Всё надо было начинать сначала.

Вот фотографии, сделанные 30 апреля 1942 года.
Привезли строительные материалы:


Здесь уже успели поставить каркас:


Хозяйка с дочкой собирают годные кирпичи:


А тут хозяин уже поставил небольшой сруб:


Пока хозяин присел передохнуть, хозяйка наводит порядок во дворе, траншея пока ещё не закопана:


В 1944 году снова все жители были эвакуированы вглубь Финляндии.


Потомки жителей Красного Села и сегодня производят в Финляндии керамическую посудой под маркой «Кююреля»:


В 1946-47 годах в Кююрёля было переселено 25 семей из Кировской области. В начале 1948 года по решению исполкома сельсовета за деревней Кююрёля было закреплено название «Красное Село», которое в дальнейшем трансформировалось в «Красносельское». В настоящее время Красносельское сельское поселение — муниципальное образование в составе Выборгского района Ленинградской области. Образовано 1 января 2006 года, включило в себя территории бывших Кирилловской и Красносельской волостей. Площадь поселения 70,24 кв.км. Население 5011 человек. На территории поселения находятся 21 посёлок. Административным центром Красносельского сельского поселения является посёлок Красносельское. В посёлке имеется здание администрации, дом культуры, почтовое отделение. В местной школе организован небольшой краеведческий музей.

А вот таким мы вместе с Леной К. увидели Красносельское 6 апреля 2014 года.

Церковь во имя иконы Тихвинской Божией Матери:


Дому больше ста лет:
















На месте разрушенной Сретенской церкви стоит монумент погибшим в гражданскую войну:


И похоронены погибшие в войну 1939-1944 годов:


Рядом остатки церковных кирпичей:


А вокруг тихое кладбище с остатками старых могил:


Через село идет старая выборгская дорога. Эту дорогу построили в 1300-х годах и с тех пор ни разу не ремонтировали соединяла она Або (Турку) и Ниеншанц (Санкт-Петербург). Переправа была там где сейчас Смольный. А дальше эта дорога шла до самого Господина Великого Новгорода. Но ещё каких-то двадцать лет назад эта дорога по-прежнему оставалась международной. А потом построили трассу «Скандинавия», и эта старая выборгская дорога стала дорогой регионального значения.


Если ехать по этой дороге на север, то через 4,5 км проедем мимо Развоза (Sudenoja), а ещё через 5 км будет Новая Деревня (Kangaspelto). Лет десять назад деревни были упразднены, так как там никого не осталось.



В Новой Деревне была деревянная церковь, построенная в 1906 году в Каннельярви на средства купца Шилова и перевезённая в 1921 году в Новую Деревню (Кангаспелто). Церковь была освящена в честь иконы Казанской Божьей Матери. На колокольне было 6 колоколов, самый большой весил 600 кг.


Центр Новой Деревни (Кангаспелто) в 1921 году:


Сейчас сюда приезжают потомки жителей деревни. Они уже не говорят по-русски:


На фундаменте православного храма воздвигнут деревянный крест.






Наталия Ивановна Шилова 1864-1934:


Вот так теперь выглядит Новая Деревня:


Tags: Выборгская губерния, Ленинградская область, Сестрорецк, Суоми-красавица
Subscribe

  • О памятниках «пламенному трибуну»

    В Пскове обратила внимание на памятник Кирову. Этот же памятник раньше видела в Петрозаводске и Медвежьегорске . Первый памятник из этой серии…

  • Кумола (Лумиваара)

    16 августа 2014 Поселок Кумола получил название Лумиваара в 1945 по названию волости, центром которой он является. Название Кумола имеет…

  • По границе Ореховского мира 1323 года

    6 августа 2016, суббота В мае прошлого года в Финляндии у озера Торса (Торжеярви) мы самостоятельно нашли пограничный камень (Torsansalon…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments