Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Category:

Арапский зал. Из жизни придворных арапов



В предыдущей записи писала о встрече в Эрмитаже с куратором выставки «Высочайшего двора служители». Ливрейный костюм конца XIX – начала XX века в собрании Государственного Эрмитажа» Ниной Ивановной Тарасовой. Выставка проходила в Ротонде и Арапском зале. Это не случайно. Именно в этих залах при дверях стояли арапы.

Арапская столовая – один из совершеннейших интерьеров Зимнего дворца. Своим наименованием зал обязан придворным слугам, именовавшимися арапами и стоявшими при дверях Арапской столовой.

Арапский зал (Арапская столовая) находится между Малахитовой гостиной, Малой столовой, Концертным залом, Ротондой и Восточной галерей. Первоначально Елизавета Петровна хотела, чтобы Растрелли устроил здесь двусветный Тронный зал. По смерти Елизаветы Петровны, Ринальди превратил помещение Тронного зала в Овальный зал, оформленный на тему «Времена года». В 1788 году Екатерина II распорядилась реконструировать северо-западную часть дворца для внука, Александра Павловича. На перестройку «большой овальной залы в покои с двориком» было выделено 43 544 рубля. Овальный зал разобрали, на его месте Иван Егорович Стасов создал жилые помещения. К осени 1793 года покои для Александра Павловича и Елизаветы Алексеевны были полностью оформлены. Они состояли из тринадцати комнат. Апартаменты открывала Большая столовая, находившаяся на месте нынешнего Арапского зала. Пожар 17-19 декабря 1837 года всё уничтожил. Восстанавливали дворец Александр Павлович Брюллов и Василий Петрович Стасов. После пожара Большую столовую, во избежание путаницы, стали называть «Арапской», поскольку в северо-западной части была ещё одна Большая столовая.

















Начиная с 16-летнего возраста, поступить на службу при Дворе мог, в принципе, каждый подданный Российской империи христианского вероисповедания, чья благонадежность была удостоверена дворцовой полицией. Традиционно абсолютное большинство придворных служителей были мужчины. Все придворнослужители были обязаны носить форменное платье.


Есть свидетельства, что арапчата жили в доме матери царя Михаила Федоровича. В XVIII веке их можно было видеть во дворцах вельмож и даже у частных лиц. Слуги-арапы были у Строгановых, Разумовских. Держал арапа у себя дома Лесток, лейб-медик Елизаветы Петровны.

В первой четверти XVIII века арапы появились в придворном штате. При дворе Екатерины I было шестеро арапов, при Анне Иоанновне – трое. Во времена Елизаветы Петровны появились темнокожие скороходы, истопники и литаврщики. В начале ХIХ число арапов достигало двадцати. В середине и второй половине ХIХ века по штату полагались восемь арапов, а с конца столетия только четыре: два старших и два младших арапа. Впрочем, это не мешало пригимать на службу арапов «сверх штата».



Официантов, скороходов, камер-казаков и других служителей всегда можно было узнать по костюмам. Костюмы арапов или, как их стали называть в документах середины ХIХ – начала ХХ века, «арабы Высочайшего двора», были наиболее экзотичными и роскошными. В фондах Эрмитажа сохранилось около пятидесяти предметов одежды придворных арапов. Эскизы костюмов, их покрой и отделку утвердил Александр II в 1857 году.

П.В. Тутукин. Павильонный зал. 1856.


Парадный арапский костюм состоял из 16 предметов. Это были алые суконные шаровары, белый жилет, две куртки (нижняя – из темно-зеленого сукна и верхняя из пунцового бархата), темно-зеленый атласный кушак, такого же цвета суконные ноговицы, красные (в отдельных случаях – желтые) сафьяновые туфли, белые чулки и перчатки. Костюм довершали бархатная шапочка-феска с кистью, обвитая тонким кисейным шарфом и шерстяная шаль длиной более трех метров. В отделке костюма использовался золотой галун, шнуры из золоченых и шелковых нитей, канитель. Строительство такого костюма в начале ХХ столетия обходилось казне в сумму более 500 рублей (простой и вполне добротный мужской костюм в это время в Петербурге можно было приобрести за шесть рублей).






В состав повседневного костюма арапа входили две куртки – красная (нижняя) и темно-зеленая (верхняя) с высоким красным воротником и кистями на полах, широкие красные брюки навыпуск, красная суконная шапочка с белым кисейным платком, зеленые кожаные башмаки. Траурный костюм, сшитый из черного сукна, повторял покрой повседневного и был отделан черной шерстяной тесьмой и шнурами.



Чулки и перчатки. Парадные туфли придворного арапа:


Ноговицы, парадные и траурные туфли придворного арапа:



Кроме названных видов ливрейной одежды, каждому арапу, как и любому другому придворному служителю, полагались выходные (т.е. уличные, для выхода за пределы царской резиденции) пальто и фуражка, вояжное (для сопровождения царской семьи во время путешествий) платье и зимнее пальто на вате с барашковыми воротниками. Повседневная и выходная одежда находилась у придворнослужителей; парадная, траурная и вояжная хранилась в Ливрейной кладовой и выдавалась по мере необходимости. Повседневную одежду шили на один год, зимние пальто на три года, другие виды ливрейного платья должны были носиться не менее двух лет. Придворные служители, которые бережно хранили свою одежду, получали денежную премию.
Поношенную ливрею не выбрасывали, а продавали на аукционе, после чего вырученные средства поступали в кассу Министерства Императорского двора. Правда, сначала с такой одежды портные Ливрейной кладовой спарывали золотые галуны и отделочные ленты с государственной символикой. Старый шелковый гербовый басон (тесьма) уничтожался, а золотые галуны отправляли на петербургский Монетный двор для выжига из них драгоценных металлов.


Л. Премацци. Белый зал. 1865.


Если поначалу арапы исполняли функции комнатных лакеев и лакеев на выезде, то к середине ХIХ века их использовали в основном в качестве слуг при дверях, реже как курьеров и сопровождающих. Арапы входили в число придворнослужителей так называемого «подвижного состава». Это означало, что придворный арап всегда следовал за Высочайшим двором.

Во время торжественного въезда императора в Москву перед коронацией арапы шествовали в парадных ливреях по два в ряд после придворных лакеев, камер-лакеев и скороходов.


К.А. Ухтомский. Арапский зал или Большая столовая. 1860-е гг.


Местом постоянного пребывания арапов в Зимнем дворце в обычные дни была Арапская столовая. Отсюда они могли отправляться с поручениями от камер-фурьера или гоф-фурьера в разные помещения императорской резиденции. Распорядок дня дежурным арапам объявлял гоф-фурьер. К примеру, придворный арап мог провожать дипломатов или других высокопоставленных гостей к кабинету императора.

На акварели М. Зичи изображен арап, готовый внести кальян в курительную комнату Царскосельского императорского дворца. Дело в том, что у Александра II были проблемы с пищеварением. Врачи рекомендовали ему перед посещением ретирадного места курить кальян, который ему готовили и подавали именно арапы.

М. Зичи. Передняя во дворце. 1865 г.


На рубеже ХIХ-ХХ столетий арапов продолжали считать привилегированной группой придворнослужителей, хотя они занимали промежуточное место между низшими служителями (лакеями, скороходами, камер-казаками и швейцарами) и служителями высшей категории, к которым принадлежали камер-фурьеры, гоф-фурьеры, камердинеры и официанты (мундшенки, кофешенки, тафельдекеры и метрдотели). Должности «арабов Высочайшего двора» всегда были заняты.

Годовое жалованье «старшего араба» составляло в начале ХХ века 800 рублей, «младшего араба» - 600 рублей. Всем им бесплатно предоставлялись одежда и казенные квартиры; к каждому празднику Рождества Христова и Пасхи были приурочены дополнительные выплаты: , «старшим арабам» по 66 рублей 67 копеек, «младшим» - по 50 рублей. Также были преимущества при назначении пенсии, была возможность получить значительную денежную ссуду или пособие на воспитание и обучение детей, накопить средства в системе «Придворнослужительского капитала», при необходимости оформить отпуск с сохранением жалованья и бесплатно лечиться в придворном госпитале.

Дежурство в Зимнем дворце было всесторонне продумано и строго регламентировано. В дежурную группу входили представители всех категорий придворных служителей. Группы несли дежурство по две недели в порядке очередности; за соблюдением графика следили гоф-фурьеры. Арапы дежурили по двое – один старший и один младший. В дни проведения больших приемов или балов могли быть вызваны все штатные арапы.
Обычно дежурство начиналось в восемь утра. Но сначала придворнослужители попадали в руки специально нанятого для их стрижки и бритья парикмахера. После этого завтракали в столовой при отведенной для них кухне по предъявлению талонов, выданных на все 14 дней дежурства. Столовая была на первом этаже рядом с нынешним «Древним Египтом». Всем, находившимся на дежурстве, полагались, кроме завтрака, обеда и ужина, вечерний чай или кофе из «расхожего буфета» Зимнего дворца. Придворные лекари следили за тем, чтобы во дворце всегда была кипяченая вода для питья, в которую для вкуса добавляли немного лимонной кислоты.
После завтрака внешний вид и готовность приступить к службе оценивал гоф-фурьер. В случае болезни придворнослужителя его направляли к врачу, который выписывал справку об освобождении от службы. Заболевшего служителя заменял его коллега, заступавший на дежурство вне очереди. Придворнослужитель также был обязан известить Гофмаршальскую часть о заболевших членах своей семьи. Дежурство заканчивалось в десять часов вечера. После сообщения дежурного скорохода о том, что «Его Императорское Величество удалился во внутренние покои», служители двора могли отправляться спать, а к ночному дежурству приступал караул. Интересно, что на ночь военным раздавали мягкие туфли, которые надевались поверх сапог.
Придворные арапы ночевали в дежурной комнате на антресолях Министерского коридора. В этом помещении, рассчитанном на дежурных арапов и скороходов, стояли четыре окрашенные под камыш складные железные односпальные кровати, два стола, два стула, полированный, с пятью выдвижными ящиками, комод орехового дерева, на стене висели круглые часы, в углу находился умывальный шкаф и ведро для мусора.

Во время торжественных высочайших выходов царской семьи из внутренних апартаментов в Большую церковь Зимнего дворца арапы стояли у дверей, ведущих из Малахитового зала в Концертный.



Перспектива в сторону Арапского зала . К.А. Ухтомский. Малахитовый зал, 1865:


Арапы ставили и «последнюю точку» в торжественных церемониях, закрывая золоченые двери Малахитового зала и замирая в молчании.

В особых случаях прислуживали во время парадных обедов. Это происходило во время коронационных обедов в Грановитой палате, а также во время больших приемов во дворцах, устраивавшихся в честь иностранных монархов, когда арапы разносили гостям напитки и кушанья на золоченых подносах.


Обед в Грановитой палате Московского Кремля. Фрагменты листа из коронационного альбома императора Александра II. 1856 г.


М.Зичи. Парадный обед в Концертном зале Зимнего дворца по случаю визита в Санкт-Петербург германского императора Вильгельма I. 1873 г. Фрагмент:


М.Зичи. Торжества по случаю бракосочетания великой княжны Ксении Александровны и великого князя Александра Михайловича летом 1894 года.


Гофмаршальская часть, которая заведовала хозяйством Императорского двора и обеспечивала проведение балов и приемов, организовывала также рождественские праздники при дворе. Елочные украшения и игрушки покупали в Петербурге и частично выписывали из-за границы. А вот подарки, жалуемые на елку, приобретались по непосредственному указанию их императорских величеств «арабами Высочайшего двора». Сделав покупки, арапы представляли счета в Гофмаршальскую часть, откуда финансовые документы передавались для оплаты в Кабинет Его Императорского Величества.

Кто были эти люди, которых судьба занесла из жарких стран в далекую Россию? Как складывалась их жизнь? Ответить на эти вопросы помогли архивные документы и ливрейные платья арапов, поскольку портные Ливрейной кладовой надписывали химическим карандашом на подкладках некоторых одежд фамилии носивших ее придворнослужителей.



Обладателями должности «араб Высочайшего двора» в разные годы в конце ХIХ – начале ХХ века были девять человек: Иосиф Абдулла, Александр Ассанагеньюх, Константин и Николай Апти, Борис Бадаса, Джемс Геркюлес, Михаил Маляко, Георгий и Сергей Мариа.
Все они являлись подданными Российской империи. Чтобы получить разрешение принять присягу на верность России, иностранные граждане, поступавшие служить в ведомства Министерства Императорского двора, представляли прошение на имя министра двора. К прошению прилагались многочисленные документы, среди которых – метрическое свидетельство или формулярный список о службе, обязательное свидетельство об исполнении на родине воинской повинности, виды на жительство. Все иностранные граждане должны были либо изначально исповедовать христианство, либо принять его.
В архивах сохранились не только послужные списки «арабов Высочайшего двора», но и фотографии некоторых из них. Визитные карточки размером 9х6 см со штемпелем охраны Зимнего дворца все придворнослужители обязаны были иметь при себе, находясь на дежурстве, и предъявлять по первому требованию. Потеря карточки влекла за собой денежный штраф в размере пяти рублей.
Старший из перечисленных выше арапов – Иосиф Сергеевич Абдулла (1838-1904). Родился в Абиссинии, в семнадцать лет оказался в России, присягу на верность которой принял 21 января 1856 года, и с этого дня был зачислен младшим арапом. Через десять лет получил должность старшего арапа. В его послужном списке не отмечено ни одного нарушения дисциплины.

Константин Евгеньевич Апти родился 18 августа 1859 года в Смирне в Малой Азии. Ко времени поступления на службу он уже был русским подданным православного вероисповедания, по социальному положению числился «санкт-петербургским мещанином». С 1882 года служил при дворе принца А.П. Ольденбургского, а с 1890-го по 1917 при императорском дворе. Вместе с супругой Евгенией Михайловной и четырьмя детьми, Апти занимал казенную квартиру в так называемом Прачечном доме на Сергиевской (сейчас Чайковскго, 2/7). С разрешения Гофмаршальской части в этой квартире жил брат К.Е. Апти, турецкий подданный Магомет-Хаджи Табиб-Оглу. К.Е. Апти не отличался дисциплинированностью. В 1895 году возвратился с опозданием из отпуска, в 1896 году приказом гофмаршала был оштрафован за «очередную провинность» на 20 рублей, в 1901 году потерял свою фотокарточку со штемпелем охраны Зимнего дворца, в 1910 году учинил драку с арапом Б. Бадаса во время нахождения на дежурстве и вновь был наказан сокращением денежного содержания. Тем не менее от должности не был уволен, он принимал участи в коронационных торжествах 1896 года, в празднованиях 100-летия Отечественной войны и 300-летия дома Романовых. Во время Первой мировой войны помогал Марии Федоровне в работе по пополнению складов медикаментами и медицинским оборудованием. В январе 1918 года К.Е. Апти был уволен от службы в связи с упразднением Гофмаршальской части и приказом Народного комиссариата имуществ Республики ему было назначено постоянное годовое пособие в размере 266 рублей 67 копеек. Больше о нем ничего не известно.
Ещё меньше известно о его сыне Николае, родившемся 11 мая 1892 года. 6 декабря 1911 года Николай поступил на службу «младшим арапом», но уже через два года был уволен в связи с призывом в Российскую армию.

Отец и сын Мариа – представители ещё одной династии придворных арапов. Георгий Николаевич Мариа-старший родился 25 декабря 1858 года. В послужном списке значится, что он был «португальский подданный (негр). Уроженец мыса Зеленого Острова». Православного исповедания». В двадцать лет Жорж Мариа приехал в Россию и поступил на службу. В послужном списке указаны многочисленные награды.

Георгий Николаевич и Сергей Георгиевич Мариа:


В 1883 году Георгий Николаевич женился на Екатерине Семеновне Лапшиной. Разрешение на вступление в брак придворнослужителю давалось Гофмаршальской частью, которая вместе с дворцовой полицией должна была удостоверится в политической благонадежности избранницы. В 1910 году Мариа получил звание потомственного почетного гражданина. Вместе с женой и девятью детьми Георгий Николаевич жил в Новом Придворнослужительском доме на Сергиевской. С позволения Гофмаршальской части в квартире проживала и его теща – Елизавета Лапшина. Умер Георгий Николаевич в 1912 году. Семье разрешили жить в казенной квартире. Из сумм Кабинета Его Императорского Величества вдове Екатерине Семеновне было назначено постоянное годовое пособие в 200 рублей и ещё 200 рублей на содержание детей до достижения ими двадцатилетнего возраста.
К тому времени в живых осталось пятеро детей, среди которых был Сергей Георгиевич Мариа, 1893 года рождения, с 1913 года – «младший араб Высочайшего двора».


Левое фото. Г.Н. Мариа с женой и детьми. 1890-е.
Правое фото. Вверху: Николай Георгиевич Мариа с женой Марией, внизу: Екатерина Николаевна Мариа на руках у бабушки и Георгий Георгиевич Мариа.



Николай Георгиевич Мариа, морской пехотинец, погиб в 1943 году в Синявинских болотах. Георгий Георгиевич Мариа встретил победную весну в 1945. Екатерина Николаевна Мариа (1930-2007) пережила блокаду, 55 лет работала в Химико-фармацевтическом институт. Сейчас подрастает уже шестое поколение потомков «араба Высочайшего двора» Георгия Мариа.

Бадаса и Маляко приехали в Россию летом 1897 года. Они сопровождали пять чистокровных лошадей присланных в подарок Менеликом II . Они пожелали остаться в России, были зачислены на службу младшими арапами сверх штата. Через четыре года негус прислал в подарок львов, которых сопровождал Ассан Ассанагеньюх. Он принял православие и получил имя Александр Михайлович, 1 июля 1901 года был зачислен младшим арапом сверх штата. Уволился от службы в 1910.

М. Маляко и Б.Бадаса


Михаил Маляко часто болел, скончался в начале 1902 года. По завещанию все его имущество перешло к Борису Бадаса. Борис Георгиевич Бадаса, 1876 года рождения, служил до 1917 года. В послужном списке указаны его награды, отмечены недели и месяцы болезней, отпуск на родину в 1909 году «по домашним обстоятельствам» на срок 10 месяцев с сохранением положенного содержания, а также зафиксированы серьезные нарушения дисциплины с наложением денежного штрафа.

М. Палеолог в своем дневнике записал 13 марта 1917 года: «У Летнего сада я встречаю одного из эфиопов, которые караулили у двери императора, и который столько раз вводил меня в кабинет к императору. Милый негр тоже одел цивильное платье… Мы проходим вместе шагов двадцать; у него слезы на глазах. Я говорю ему несколько слов утешения и пожимаю ему руку. В то время, как он удаляется, я следую за ним опечаленным взглядом. В этом падении целой политической и социальной системы, он представляет для меня былую царскую пышность, живописный и великолепный церемониал… все обаяние, которое вызывали эти слова, отныне ничего не означающие: «русский двор».


Иллюстрации и текст опубликованы в брошюре Нины Ивановны Тарасовой «Арапский зал».
Tags: Эрмитаж
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal