Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Category:

Дом для Авроры Демидовой на Большой Морской

В феврале 1836 года Павел Николаевич Демидов купил два соседних дома на Большой Морской. Дом 43 он приобрел за 240 тысяч у Эссен для своей будущей жены, дом 45 был приобретен у Монферрана для себя. Перестройкой обоих особняков занимался Монферран. Фасад дома 43 был отделан в стиле римского палаццо, а внутренние интерьеры в барочном стиле. В доме была Малахитовая зала. Здесь впервые малахит был применён для облицовки помещения, до этого он применялся только для украшения небольших предметов. Малахит был добыт во владениях Демидовых на Урале. Потом малахит использовали в Малахитовом зале Зимнего и в иконостасе Исаакия.



Женой Павла Демидова стала двадцативосьмилетняя красавица Аврора Шернваль.

Аврора Карловна Шернваль родилась 27 июля 1808 года в Бьёрнеборге. Её родителями были Карл Иоганн Шернваль (1764-1815) и Ева Густава фон Вилленбранд (1781-1844). У них было двенадцать детей, из которых восемь умерли младенцами.


Родители Авроры:


Про Карла Шернваля обычно кратко сообщают, что он был губернатором Выборга. Тут надо чуть подробнее. Он был первым губернатором Выборга, после того как росчерком царского пера 11-го декабря 1811 года вся Выборгская губерния была отторгнута от России. То, что не удалось захватить силой Густаву III, Армфельт сумел интригами. После отторжения Выборгской губернии надо было найти человека, способного осуществить реформы по интеграции нового финляндского региона. Арфельт выбрал ярого националиста Карла Шернваля. Его утвердили ландсгевдингом в Выборге, русский губернатор вынужден был уйти.
Карл Шернваль принимал участие в войнах с Россией в 1790 и 1808 годах. Во время последней войны попал в плен. Принимал участие в Боргоском сейме, где ему удалось добиться, чтобы все бывшие шведские офицеры в Финляндии получали пенсии.
Став во главе Выборгской губернии Карл Шернваль энергично принялся искоренять в русских помещиках «esprit d’aristocratie et de barbarie». Армфельт: «должно стараться отделаться от варваров. <…> Дворян Выборгской губернии нельзя считать финляндским дворянством. <…> Пока не удастся устранить из губернии некоторых пиявок под названием дворян и помещиков, до тех пор не будет настоящего порядка и спокойствия» .
С русскими чиновниками поступили отвратительно и бессердечно. Они были просто выброшены на улицу. Тысячи людей снимались с насиженных мест, покидали свои дома, бросали имущество и бежали. Многие русские помещики предпочли лучше за бесценок сбыть свои имения и уехать в Россию, чем оставаться при новых условиях. Зато Армфельт смог по-дешевке купить для своей дочери от русского землевладельца имение Пукиниеми. Кроме того, он купил земли в Ялитола у беспокойного генерала Копьева, хотя потом жалел, что переплатил Копьеву «как дурак».
Карл Шернваль блестяще справился с поставленной задачей по искоренению всего русского «варварства» в Выборгской губернии: «Этот человек творит чудеса, своею активностью и своею ненавистью <…> Случись нам лишиться его в Выборге, я убежден, что губерния была бы потеряна, потому что он незаменим». Карл Шернваль пробыл на своей должности три года и скончался 6 февраля 1815 года, на его место губернатором был назначен Карл Иоганн Валлен.
Вдова Карла Шернваля вышла замуж за Карла Валлена. В этом браке она родила ещё четырех детей, последний родился когда ей было 46 лет. Восьмилетнюю Аврору Шернваль мать отправила в Петербург к своей сестре, муж которой, Адольф Фридрих фон Виллебранд, служил в возглавляемой Армфельтом адской комиссии Финляндских дел.
В 1822 году Аврора вернулась к родителям, которые в это время жили в Гельсингфорсе.
Вскоре Аврора стала появляться в свете. Влюбленный в неё Баратынский познакомил её с адъютантом генерал-губернатора Закревского, Александром Алексеевичем Мухановым (1802-1834). Муханов влюбился в Аврору, Аврора влюбилась в Муханова. Надо сказать, что в тоже самое время Муханов взаимно был влюблен в жену Закревского, Аграфену Федоровну, ту самую знаменитую «Медную Венеру». Баратынский тоже был в неё влюблен. Он посвящал стихи Авроре и Венере, но без взаимности. Потом Муханов вместо того чтобы сделать предложение, исчез без объяснений. Видимо по службе был переведен. Можно только догадываться. В любом случае это было некрасиво с его стороны по отношению к Авроре. С другой стороны у неё не было приданого. Соболевский выразил общее настроение в четверостишии:

Сияет Аврора,
Свежа и румяна,
В ней много для взора,
Но шиш для кармана.



Тем временем сестра Авроры, Эмилия Карловна Шернваль, в 1828 году вышла за Владимира Алексеевича Мусина-Пушкина, сына того самого, открывшего «Слово», и хлопотала о переезде в Петербург. В 1831 году Мусину-Пушкину разрешили вернуться. В 1832 году в Петербург приехала Аврора Карловна. Где-то она снова встретила Муханова. Тут уж ему было некуда деваться, они обручились. Аврора уехала в Гельсингфорс готовиться к свадьбе, которую назначили на 22 августа 1834 года. Муханов опять повел себя совершенно непорядочно – он умер от тоски пневмонии накануне свадьбы, 20 августа.

Через некоторое время Аврора Карловна вернулась в Петербург. С февраля 1835 она стала фрейлиной императрицы Александры Федоровны. Примерно через год после смерти Муханова, она приняла предложение Павла Николаевича Демидова (1798-1840). В свои 38 лет он был уже тяжело больным человеком.




О готовящейся свадьбе любопытно читать в письмах к Андрею Карамзину (сын историка) его сестры, Софьи Николаевны, и матери, Екатерины Андреевны. Любопытно потому, что через восемь лет Андрей Карамзин станет вторым мужем Авроры, но пока этого никто себе представить не может. Андрей Карамзин в то время был страстно влюблен в Надежду Львовну Соллогуб, а в жены ему прочили Марию Фёдоровну Самарину, но она вышла за Льва Соллогуба.


Надежда Львовна Свистунова (Соллогуб) и Мария Фёдоровна Соллогуб (Самарина):



Из письма С.Н. Карамзиной от 5 июня 1836 года: «Извещаю тебя о золотой свадьбе: Аврора Шернваль выходит замуж за богача Павла Демидова: какой контраст со скромной судьбой, ожидавшей ее в лице Муханова! »


Павел Николаевич Демидов:



Спустя три с половиной месяца, 20 сентября 1836, Е. А. Карамзина сообщала: «<…> Потом явилась блистательная Аврора с розовыми перстами, она в самом деле вся розовая и прелестна, как ее имя. Она приехала к нам с прощальным визитом, завтра она уезжает в Финляндию, где будет дожидаться жениха, а затем, после свадьбы, отправится со своим золотым супругом за границу. Ты, возможно, увидишь ее в Италии; она обещала, что будет к тебе внимательна, но не сходи от нее с ума, как это часто с тобой случается ради хорошенькой женщины, а эта уж очень хороша».

Аврора уехала в Гельсингфорс готовиться к свадьбе, которая состоялась 21 ноября 1836 года по лютеранскому и православному обряду. Демидов так плохо себя чувствовал, что не мог самостоятельно ходить. Жених подарил невесте огромный алмаз (Санси - седьмой по величине в мире) и жемчуга. После свадьбы супруги Демидовы уехали в Европу на лечение. Через полтора года, когда Авроре Карловне было уже за тридцать, родился Павел Павлович Демидов. Через пять месяцев после радостного события, 25 марта 1840 года, молодой счастливый отец скончался.

Вот как написал об этом в Владимир Муханов, родной брат покойного жениха Авроры, Александра Муханова:


Но у Авроры Карловны были другие планы. Она была светской львицей, в то время её не очень привлекала тихая и спокойная жизнь в финляндской глуши. Сначала она вернулась в Гельсингфорс. Здесь выкупила у отчима свое любимое имение Тресканда в Эсбо, которое он приобрел на деньги её матери. А фон Валлен на вырученные деньги купил участок в Гельсингфорсе и построил виллу Хагасунд, которая сохранилась до наших дней. Осенью того же, 1840 года, Аврора приехала в Петербург и легкомысленной бабочкой закружилась на балах, в гостиных, салонах.

Из воспоминаний В.А. Соллогуба:

«Посреди роскоши, ее окружавшей, она оставалась, насколько это было возможно, проста; мне часто случалось встречать ее на больших балах в одноцветном гладком платье, с тоненькой цепочкой, украшавшей ее великолепную шею и грудь; правда, на этой цепочке висел знаменитый демидовский бриллиант-солитер, купленный, кажется, за миллион рублей ассигнациями. Аврора Карловна Демидова рассказала мне однажды очень смешной случай из ее жизни; возвращаясь домой, она озябла, и ей захотелось пройтись несколько пешком; она отправила карету и лакея домой, а сама направилась по тротуару Невского к своему дому; дело было зимой, в декабре месяце, наступили уже те убийственные петербургские сумерки, которые в течение четырех месяцев отравляют жизнь обитателям столицы; но Демидова шла не спеша, с удовольствием вдыхая морозный воздух; вдруг к ней подлетел какой-то франт и, предварительно расшаркавшись, попросил у нее позволения проводить ее домой; он не заметил ни царственной представительности молодой женщины, ни ее богатого наряда, и только как истый нахал воспользовался тем, что она одна и упускать такого случая не следует. Демидова с улыбкой наклонила голову, как бы соглашаясь на это предложение, франт пошел с нею рядом и заегозил, засыпая ее вопросами. Аврора Карловна изредка отвечала на его расспросы, ускоряя шаги, благо дом ее был невдалеке.
Приблизившись к дому, она остановилась у подъезда и позвонила.



- Вы здесь живете?! -изумленно вскрикнул провожавший ее господин.
Швейцар и целая толпа официантов в роскошных ливреях кинулись навстречу хозяйке.
- Да, здесь, -улыбаясь, ответила Демидова.
- Ах, извините! -забормотал нахал, -- я ошибся... я не знал вовсе...
- Куда же вы? -спросила его насмешливо Аврора Карловна, видя, что он собирается улизнуть, -- я хочу представить вас моему мужу.
- Нет-с, извините, благодарствуйте, извините.. -залепетал франт, опрометью спускаясь со ступенек крыльца».










«Только четыре женщины, разумеется, исключая родных и Карамзиных, допускались на мои скромные сборища, а именно: графиня Ростопчина, известная писательница, графиня Александра Кирилловна Воронцова-Дашкова, графиня Мусина-Пушкина и Аврора Карловна Демидова. Надо сказать, что все они держались так просто и мило, что нисколько не смущали моих гостей. Между нами было условлено, что туалеты на них будут самые скромные; они этому, правда нехотя, подчинялись, и раз только Аврора Карловна Демидова, которой, едучи на какой-то бал, вздумалось завернуть к нам по дороге, вошла в гостиную в бальном платье. Правда, платье было темное, бархатное, одноцветное, но на обнаженной шее сиял баснословный демидовский бриллиант, стоивший, кажется, более миллиона рублей ассигнациями.
- Аврора Карловна, что вы это надели, помилуйте! Да они все разбегутся при виде вас! - идя ей навстречу, смеясь, закричал я, указывая на ее бриллиант.
- Ах, это правда!- с таким же смехом ответила мне Демидова и, поспешно отстегнув с шеи свое ожерелье, положила его в карман».

Из воспоминаний Марии Федоровны Каменской:


«Самой остроумной и ученой гостиной в Петербурге была, разумеется, гостиная г-жи Карамзиной, вдовы известного историка; здесь уже царствовал элемент чисто литературный, хотя и бывало также много людей светских. Все, что было известного и талантливого в столице, каждый вечер собиралось у Карамзиных; приемы отличались самой радушной простотой; дамы приезжали в простых платьях, на мужчинах фраки были цветные, и то потому, что тогда другой одежды не носили. Но, несмотря на это, приемы эти носили отпечаток самого тонкого вкуса, самой высокопробной добропорядочности».


Аврора Карловна влюбилась в Андрея Карамзина. Мать и родственники стали уговаривать его принять её предложение. Но у Андрея Николаевича был роман с Евдокией Петровной Ростопчиной . У них уже родились две дочери, которые под фамилией Андреевы воспитывались в Швейцарии. Евдокия Петровна была известной поэтессой, переводчицей, драматургом и прозаиком – «сосуд вдохновения небесного». Жуковский в письме к Ростопчиной от 25 апреля 1838 года: «Посылаю вам, графиня, на память книгу, которая может иметь для вас некоторую цену. Она принадлежала Пушкину; он приготовил ее для новых своих стихов и не успел написать ни одного; мне она досталась из рук смерти; я начал ее; то, что в ней найдете, не напечатано нигде. Вы дополните и докончите эту книгу его. Она теперь достигла настоящего своего назначения. Все это в старые годы я написал бы стихами, и стихи были бы хороши, потому что дело бы шло о вас и о вашей поэзии; но стихи уже не так льются, как бывало; кончу просто: не забудьте моих наставлений, пускай этот год уединения будет истинно поэтическим годом вашей жизни».

Евдокия Петровна Ростопчина:



Постепенно Карамзин охладел к Ростопчиной и обручился с Демидовой, которая была на шесть лет старше его. 12 апреля 1846 года Пётр Вяземский сообщал Жуковскому: «Знаешь, что Андрей Карамзин женится на Авроре Демидовой, вдове? В семействе очень довольны этим браком, потому что она хотя несколькими годами и постарше его, но во многих и во всех других отношениях она совершенно милая, добрая женщина и была и будет примерною женою. Зато весь город восстаёт против этой свадьбы и удивляется, как Демидова может решиться сойти с какого-то своего класса при дворе и, бывши тайною советлицею, идти в поручицы. Родные также не мирволят и распускают разные глупости и клеветы. Но любовь восторжествует над сопротивною силою».


Аврора Карловна и Андрей Николаевич Карамзин:



22 июля 1846 года состоялась свадьба, которую описал Аркадий Осипович Россет в письме от 29 июля 1846 года к сестре Александре Осиповне Смирновой:


3) Анатолий – брат покойного Павла Николаевича, Анатолий Николаевич Демидов, который как все родственники Авроры был против свадьбы.


Андрей и Аврора Карамзины отправились в имение Авроры Тресканда. Ростопична в день свадьбы Карамзина написала стихи:

Прости, прости!..
Одной мольбою.
Одним желаньем о тебе
Я буду докучать судьбе:
Чтобы избранная тобою
Любить умела бы, как я...


Из Финляндии Карамзины отправились в Европу. Аврора уже слегка потускнела, заря « за несколько лет бывшая ещё утреннею, вдруг стала походить на вечернюю». Во Франции она активно занялась своей внешностью, посещала бесконечные курсы красоты. Карамзин в письмах к матери признавался: «Аврора, прельщённая примерами чудесного исцеления, проделанного здесь неким г. Quinquelin (Kunckel), доверилась ему и для начала совершенно обрила себе голову: через год ей обещана роскошная шевелюра! Лечение продолжится приблизительно две недели, после чего мы рассчитываем отправиться в Лондон».
До петербургского дома Карамзины добрались лишь в апреле 1848 года.

Не напрасно Россет в письме к сестре намекал на невозможность семейного счастья в золотой клетке. Тому находим подтверждение в воспоминаниях Василия Антоновича Инсарского:



Малахитовый зал:





В 1854 году Аврора Карловна вторично овдовела. Похоронила она неизвестные останки на Новодевичьем кладбище, туда теперь экскурсии водят, потому что считается, что это могила Андрея Карамзина.

В 1864 году Павел Павлович Демидов заключил договор о сдаче дома N43 в наем (1864 — 1873) с маркизом де Пеполи, послом короля Италии при Российском Императорском Дворе. Маркиз выступал как официальное лицо — руководитель дипломатической миссии. В 1874 году дом №43 был продан Наталье Фёдоровне Ливен, внучке Санкт-Петербургского военного губернатора П. А. фон дер Палена, причастного к убийству Павла I. Для нёё в 1870-х годах особняк перестраивал Иван Васильевич Штром. Работы включали в себя установку в подвале двух калориферов, уничтожение печей, устройство водяного отопления, водопровода и газового снабжения.



Аврора Карловна жила в Финляндии, летом в усадьбе Тресканда, а зимой в Гельсингфорсе на вилле Хагасунд, которую она выкупила после смерти отчима. В Финляндии Аврора Карловна доживала свой век занимаясь благотворительностью. Она открыла институт милосердия Diakonissalaitos в 1867 году. В 1875 она купила для института специальное здание на Можжевеловом мысу (Катаянокка). Затем для института был построен комплекс зданий в 1897 году, действующих и поныне.

Сын Павел умер в 1885 году. Аврора Карловна продала жемчуга и алмаз, чтобы покрыть миллионные долги сына. Заводы после отмены крепостного права доходов почти не приносили. Аврора имела годовой доход 50 тысяч рублей, из них на содержание Тресканды тратилось почти тринадцать тысяч. Усадьба Тресканда полностью сгорела в 1888 году, а потом страшный ураган выкорчевал пейзажный парк, от которого тоже ничего не осталось.


Аврора Карловна в 1880-е:


Вилла Хагасунд:


Виллу Хагасунд она продала в 1896 году городу, но ей было оставлено право пожизненного пользования. «Каждый день в определенное время вестибюль виллы Хагасунд наполнялся народом, и одетый в ливрею слуга торжественно вносил поднос, который заполнялся письмами и просьбами. Аврора Карловна, которой помогали две помощницы, разбирала письма и определяла суммы, которые она может пожертвовать каждому просителю».


Видимо у Авроры Карловны была поразительно устойчивая нервная система. Она ко всему относилась по-философски. Она прожила долгую жизнь - родилась при Александре Первом, а умерла при Николае Втором. Похоронила жениха и двух мужей, сестру и брата, наконец, собственного сына похоронила. Умерла во сне 13 мая 1902 года на девяносто четвертом году жизни.

Аврора Карловна Карамзина в день девяностолетия на крыльце виллы Хагасунд:


Крыльцо:






6 июля 1910 года особняк на Большой Морской,43, перешел в собственность Италии. В 1924 году здание вернули Италии. Въехав в здание, консульство начало свою работу с вывоза внутренней обстановки особняка (малахит, колонны, пилястры, мраморный камин и наборный паркет). .


Вот куда надо было бы отправить папашу Шернваль для искоренения «духа аристократизма и варварства». А мы-то что. Мы в глазах просвещенных европейцев всегда были, есть и будем варварами, совком, ватниками….

В 1944 году здание было передано институту «ГИПРОСТАНОК». В октябре 1957 года Италия передала здания в Ленинграде и Тбилиси в обмен на здание в Москве сроком на 90 лет до 31 декабря 2046 года. С 1995 года Балтийский банк является единоличным арендатором особняка на Большой Морской, 43.









Tags: Выборгская губерния, Любимый город, Суоми-красавица
Subscribe

  • Изборск

    7 октября 2017, 16:00-18:00 Известно, что древний Псков, богатый и людный, окружил себя когда-то целым кольцом пригородов для защиты от врагов;…

  • Слобода Тобале́нец

    8 октября 2017, 9:15-14:30 История слободы Тобаленец восходит ко второй половине XVI века. В 1547 году тут на, так называемых, Синичьих горах,…

  • Кемь. Храмы

    25 июня 2016, 15:35-16:00 Западная сторона Белого моря называется Русское Поморье. Побережье от Кандалакши до Кеми называется Карельский берег, а…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

  • Изборск

    7 октября 2017, 16:00-18:00 Известно, что древний Псков, богатый и людный, окружил себя когда-то целым кольцом пригородов для защиты от врагов;…

  • Слобода Тобале́нец

    8 октября 2017, 9:15-14:30 История слободы Тобаленец восходит ко второй половине XVI века. В 1547 году тут на, так называемых, Синичьих горах,…

  • Кемь. Храмы

    25 июня 2016, 15:35-16:00 Западная сторона Белого моря называется Русское Поморье. Побережье от Кандалакши до Кеми называется Карельский берег, а…