Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Соловки. Морской музей

В последний день на Соловках, в пятницу 3 июля, во вторую половину дня у нас оставалось немного свободного времени до отхода катера. Мы пошли гулять на Сельдяной мыс, который прикрывает бухту Благополучия с запада.
На мысе находятся 1 – здание Биостанции 1882 года; 2 – такелажный амбар (конец XIX века); 3 – амбар для хранения гребных судов 1841 года; 4 – салотопенный завод 1842 года; 5 – амбар для хранения ворвани (сала морских зверей); 6 – смолокурня для смоления канатов; 7 – в бухте Благополучия находится моторизированная копия яхты Петра Великого «Святой Петр».

Макет Сельдяного мыса. Фотография с сайта Морского музея:


Побродили по мысу, полюбовались видом монастыря. У нас оставалось еще около часа времени, и мы решили зайти в Морской музей. Собственно мы не ожидали там увидеть ничего особенного, пошли, потому что мимо проходили и потому что надо было как-то убить время. А оказалось … так интересно! Когда мы поедем на Соловки в следующий раз, то придем сюда специально и не на один час.
Музей совершенно замечательный. Всегда чувствуется, когда создатели и сотрудники настоящие энтузиасты бесконечно преданные любимому делу. Кстати сказать, музей бесплатный. А нам вдвойне повезло, потому что в это время в музее была экскурсия, и мы могли совсем чуть-чуть, хотя бы краем уха послушать. Хотя мне это мало помогло, терминологию с первого раза всё равно не усвоить. А вот профессионалам там должно быть любопытно, потому что вряд ли все эти поморские корги, щоглы, сопцы и скуты карбасные в институтах «проходят».
Экспозиция посвящена традиционным технологиям поморского судостроения, поморской навигации, морской истории и морскому хозяйству Соловецкого монастыря.



Музей расположен в амбаре для хранения гребных судов. Он был построен в 1841 г. и служил для хранения маломерных судов монастырского флота, судостроительного леса, рыболовных неводов и сетей. Длина двухэтажного амбара (или сарая) первоначально превышала шестьдесят метров. В нем было устроено восемь ворот и два въезда на второй этаж; его деревянные конструкции поддерживали двадцать два каменных столба. Северная, не сохранившаяся сейчас, часть амбара нависала над водой, что позволяло судам вплывать внутрь здания, после чего их разгружали и вытаскивали из воды для установки на ремонт или зимовку.
Начиная с 2001 года Архангельская некоммерческая общественная организация Товарищество северного мореходства занимается его воссозданием.





Войти в амбар можно по высокому помосту.



Внутри амбара на уровне второго этажа по периметру сделана галерея, вдоль которой на стенах размещаются экспонаты.



А внизу на первом этаже находится шняка:


Музейная поморская шняка была построена в 2004 году по описаниям и чертежам конца XIX века. Длина — 12 м; ширина — 2,8 м; глубина — 0,85 м; водоизмещение — 5 т; суточный переход — 100 км; максимальная скорость — 6–7 узлов (11–13 км/ч); имеет одну мачту с прямым парусом площадью 27 кв.м.; во время лова трески экипаж состоял из 4 человек.

Чтобы узнать что же такое шняка, а также что означают другие неизвестные мне слова, я скачала «Словарь живого поморского языка в его бытовом и этнографическом применении» составленный И. М. Дуровым (1894-1937). Иван Матвеевич начал собирать материал в 1912 году и продолжал эту работу более двадцать лет. В 1937 году работа оборвалась, потому что Иван Матвеевич упал в сандормохскую яму с двумя пулями в затылке. А словарь недавно только опубликовали.

Из словаря М.И. Дурова: Шнека́,-ки; шнёки, -ёк; ж. Рыбопромышленное (главным образом, для лова трески), уже отживающее свой век судно, от 9 до 11,5 метра длины и 1,8–2,7 метра ширины; поднимает груза до 8 тонн. Рыбаков на шнеке полагается четверо: корщик, весельщик, тяглец и наживотчик. Шнека разделена перегородками на следующие отделы: кормова́я забо́рница – каюта в кормовой части для корщика; соба́чей черда́к – здесь спит наживотчик; ры́бной черда́к или ры́бная кладь – здесь складывается пойманная в течение суток рыба, которую нередко тут же и солят, отчего она и называется черда́чной рыбой. Оба эти чердака вместе обозначаются термином кормова́я кладь, кормова́я по́кладь. В середине шнеки имеется особое большое отделение, отграниченное от рыбного чердака перегородкою; это кормова(я) ба́бка или ка́ра. Здесь наживляют уды яруса, хранят за особою вдоль борта перегородкою мойву или иную наживку, связывают в ярус и помещают до выметыванья в воде тюки с наживленными удами, укладывают вынутый из моря ярус, после снятия с уд попавшейся рыбы. У правого борта кормовой бабки находится по́лка – отгороженный низкою перегородкою отдел, где хранится наживка. С другого конца (ближе к носу судна) крайним пределом кормовой балки служит так называемая сре́дняя бабка –доска, в средине которой сделан обхватывающий мачту вырез. За кормовой бабкой следует отдел, называемый гребе́нь. Здесь помещаются смотанные тюки, и отсюда они передаются для наживления в кару. Кроме того, в шнеке имеются еще два, а иногда и три отделения, вместе с гребнем определяемые общим названием – носова́я кладь. Наконец, у самого носа находится каюта для весельщика и теглеца, называемая носова́я забо́рница. Пойманною рыбою обыкновенно наполняют сперва кормовую кладь, потом носовую кладь, затем отдел для наживотчика; в крайнем же случае, если очень обилен улов, то и кару.

Более подробно о строительстве и переходе на Соловки музейной поморской шняки можно прочитать здесь и здесь .

А наше первое открытие и удивление в музее – оказывается, поморы лодки шили!

«Имеются документальные сведения о том, что все, даже крупные морские суда не имели металлического крепежа. Технология соединения досок обшивки между собой напоминала сшивание ткани ниткой. Для это цели использовалась «вица» - либо длинный гибкий корень, либо побеги некоторых пород дерева. Несмотря на широкое распространение технологии шитья лодок в Северной Европе, нигде в мире не строили таких крупных шитых судов как в Поморье и Сибири. В XVI-XVII веках так был построен весь флот поморов – как частный, так и государственный. Именно на таких шитых лодках поморы уходили в Северный Ледовитый океан» .

Фотография шняки с сайта музея:


Как шили? На фотографии витрина, демонстрирующая традиционную технологию поморского судостроения:


1 – вица еловая; 2 – вица березовая; 3- ручные сверла (капарьи?); 4- конопатки; 7- мох для конопачения судна; 8 – медный котелок; 9 – пузырек со смолой; 10 – клещи, которые использовались в ходе строительства судна для скрепления бортовых досок; 11 – инструмент для натяжения вицы; 12 – бочонок для хранения смолы.

Традиционные названия набора, рангоута и такелажа поморского судна:


Из словаря М.И. Дурова: Ка́рбас, -са; -са, -ов; м. (перестановка звуков в слогах – барка́с). Гребное судно для речного и прибрежного морского промысла длиной от 3 до 6,5 метра. Сидит в воде, смотря по величине, от 30 до 45 см; грузоподъемность от 490 до 3275 кг (от 30 до 200 пудов). По своему устройству карбас имеет вид лодки без палубы. Мелкие карбаса имеют почти одинаковые устройства и формы, полукругловыгнутые от киля до коржка, нос и корму. Руля у небольшого карбаса нет, он заменяется правильным веслом. Лишь большие карбаса с грузоподъемностью свыше 1630 кг (от 100 пудов) имеют устройство кормы, приспособленное для постановки руля, которым они и снабжены. Карбаса всех размеров снабжены парусом на вставной мачте. У малых карбасов парус поднимается на легонькой мачте, вставляемой в коржок самого носа; у карбаса средней величины мачта с парусом вставляется в первую от носа бабку. У больших карбасов бывает два одинаковой формы паруса, вставляемых один в первую от носа, а другой в среднюю (около средины карбаса) бабку. Карбаса бывают: одновесельны, двувесельны, трехвесельны, т. е. имеющие приспособления для греби с каждого борта: для одного, двух и трех весел. Смотря по назначению, есть разного рода и разных наименований карбаса.



Кренево́й ка́рбас. Карбас для весеннего промысла на треску, а также и морского зверя у берегов Мурмана. Ко дну его прикрепляются для более удобного вытаскивания на берег или на лед два бруска в виде полозьев, на равном расстоянии от килевой части. Брусья эти называются крень, кре́ньё. Иначе этот вид карбаса называется веснова́льным.

А еще карбаса бывают: берецко́й, грузо́вой, ездо́вой (ездо́вый), клецево́й (клечевой), коренно́й, корнево́й, кренево́й, лове́цкой, морско́й, поездно́й, сельдяно́й, торосно́й.

Карбасна́ ара́ба - группа карбасников-рыбаков на промысле.
Карбасни́к, -ка; -ки, -ов; м. Рыбак, промышляющий в карбасе на Мурмане треску и имеющий в своем хозяйстве карбас как наибольшую промысловую посудину
.

Лихтер:


Шитик - торговое и транспортное судно. На судне был навес для защиты груза. Подводная часть шитик имеет закругленную форму, что позволяло плавать во льдах – при сжатии он выдавливался на поверхность. Шитики были в XI-XVII веках наиболее распространенными прибрежными транспортными судами:


Лодья́, -дьи; -дьи, -дей; ж. Вымерший уже в настоящее время на Беломорье тип большого мореходного палубного плоскодонного судна. Лодью теперь заменяют палубные парусные суда типа: гань-яхты, гафель-шхуны и шхуны-барх. Выражение: не пади́ лодья́ с росхо́ду – не раcсчитывай, не загадывай наперед.

Лодьи обладали удивительной долговечностью – они могли ходить по 30-40 лет:


Кочмара:


Каюк:


«Поморы в своих путешествиях по «Студеным морям» - Белому морю и Северному Ледовитому океану были очень практичны и обходились набором необходимых вещей. Основная задача на море – сохранение жизнеобеспечения команды и функциональность каждого предмета. Численность команды среднего по размерам поморского судна – от 4 до 8 человек. Для поддержания тепла на судне имелся отсек («поварня»), где на металлической подставке разводили небольшой костер для приготовления еды. Брали с собой различные виды круп, коровье масло, сушеную рыбу. Для профилактики цинги использовали квашеную морошку. Отправляясь в далекие путешествия, нередко везли с собой сруб небольшого дома в разобранном виде. В Арктике (на Шпицбергене и Новой Земле, куда обычно ходили для промысла моржа) случалось, что судно, стоящее в бухте, затирало льдами, и было невозможно выйти в открытое море. Поморам приходилось оставаться на зимовку. В таких случаях они ставили сруб и организовывали жизнеобеспечение в условиях полярной ночи и суровой зимы. Весной или ранним летом по открытой воде отправлялись домой».

На витрине представлено, что брали с собой: 1 – деревянный оклад креста; 2 – Складень трехстворчатый. Слева: Святитель Филипп митрополит, Св. Николай Чудотворец, Св. Апостол Иоанн Богослов; по центру: Пресвятая Богородица, Спаситель, Св. Иоанн Креститель; справа: Архангел Михаил, Прп. Зосима, Прп. Савватий; 3- судовой фонарь; 4- блок; 5- медный котелок; 7- нож; 8 – деревянная тарелка; 9 – плица (ковш для вычерпывания воды); 11 – Пешня для скалывания льда; 12 – лёгость (груз с тонкой веревкой для подачи каната с борта судна на берег или другое судно; 13- поморы на судне, начало ХХ века.



Во время экскурсии услышала, как гид сказала, что ворвань употреблять в пищу невозможно из-за отвратительного вкуса и запаха. Только во время второй мировой войны приходилось употреблять в пищу ворвань. На самом деле это не так. В Соловецком лагере в 1930-е годы заключенным иногда удавалось нелегально приобрести у уголовников ворвань.
Из воспоминаний Владимира Всеволодовича Яковлева:
Н. купил у почтарей тюленьего жира, который из-за своего отвратительного запаха в нормальных условиях был совершенно несъедобным. Поморы употребляли его лишь как технический жир для смазки сапог под названием ворвань. Для нас же эта ворвань была вкуснее любого деликатеса, мы ею поужинали и впервые за долгие месяцы уснули с чувством сытости. Чтобы ворвань не испортилась, Н. вынес ее на ночь на чердак, где она лучше сохранилась на холоде, так как в мае было еще ниже нуля. За сохранность на чердаке ценной для нас покупки мы не беспокоились, так как на Соловках уже давно были съедены все крысы, а вороватые чайки перестали гнездиться на стенах Кремля во избежание полного истребления на пищу голодающими заключенными.
Сытыми мы блаженно проспали ночь, не подозревая, какой опасности мы подвергались из-за этой ворвани. Всю ночь весь концлагерь повергся повальному обыску, для которого был мобилизован весь состав дивизиона войск ОГПУ и ВОХРа. Искали остатки тюленьей туши, чтоб допросить и покарать штрафизолятором тех заключенных, у которых обнаружат или будут найдены признаки купленной и съеденной тюленины. Оказалось, что почтари убили в море тюленя и допустили крайнюю неосторожность, бросив снятую с него шкуру прямо на берегу, а тушу распродали голодающим заключенным с большой прибылью для себя. Патруль, делавший обход берега, нашел злосчастную шкуру и начальство было вне себя, так как каждый убитый тюлень должен был сдаваться на Кожевенный завод, где, выполняя государственный план, из тюленьих шкур выделывали превосходное шевро.
Многие заключенные, у которых во время ночного обыска были обнаружены остатки тюленя или даже только пропахшая тюленем посуда, получили штрафизолятор и на допросах выдали почтарей, у которых купили тюленину. Почтари получили еще более длительные сроки содержания на штрафных работах.



Как поморы ориентировались, как находили в море путь? «В Поморье сложилась система морских «ходов» - маршрутов, которые были зафиксированы в рукописных лоциях – «книгах мореходных», передававшихся от поколения к поколению. Рукописные лоции подробно описывают, в каком направлении идти и на какие прибрежные ориентиры обращать внимание. Среди таких «ходов» были «Мангазейский морской ход», «Новоземельский морской ход», «ход на Мурман», «ход в Норвегу». Для ориентации в море поморы использовали самодельные компасы, которые называли «маточками». Использовались также «ветрометы» - солнечные часы и компас одновременно. Поморы умели проверять курс по солнцу и звездам, руководствуясь положением светил на небосклоне в известное время года и суток. В прибрежном плавании сложилась системы береговых знаков, состоящая из естественных видовых объектов (приметных скал, холмов) и искусственных сооружений (деревянных крестов; гуриев – сложенных из камней куч, шестов; церквей на побережье; колоколов-«вещунов»; в более позднее время – маяков).

О церквях, служившими ориентирами, у поморов была поговорка: «От Онеги до Колы тридцать три Мико́лы» (т. е. 33 церкви в честь Николая угодника).

На витрине предметы поморской навигации и морехождения: 2 – Кушерецкая лоция XVIII в.; 3 – карта «Губа моря Мангазейного» XVII в.; бинокль; 5 – песочные часы; 6 – компас; 7 – компас с судна «Святой Фока»; 8 – поморская маточка; на фотографиях начала ХХ века – выезд лоцманов Северо-Двинского плавучего маяка; судно «Святой Фока»; Г.Я. Седов.



В словаре Дурова даны поморские названия румбов компаса.

1-й румб – север (N); 5-й – полуношник (NO), заморозник, рекостав; 9-й – всток (O), всточный ветер; 13-й – обедник (SO); 17-й – запад (W) и 29-й – побережник (NW), голоменник (см.). Вторые восемь румбов, по тому же направлению, находящиеся между упомянутыми главными, имеют следующие значения: 3-й румб – меж севера полуношник (NNO); 7-й – меж встока полуношник (ONO), 11-й – меж встока обедник (OSO); 15-й – меж лета обедник (SSO); 19-й – меж лета шолонник (SSW); 23-й – меж запада шолонник (WSW); 27-й – меж запада побережник (SNS) (см. эти ветра). Остальные 16 румбов по тому же направлению, из которых каждый находится между главным румбом и межником, в старину (теперь все они уже утра тили свои названия, отходящие в область предания и известные лишь старым, уже отловившим рыбакам) имели особое, общее название: малые межники или стриги (стрик), именно: 2-й румб – стрик севера к полуношнику; 4-й – стрик полуношника к северу; 6-й – стрик полуношника ко встоку; 8-й – стрик встока к полуношнику; 10-й – стрик встока к обеднику; 12-й – стрик обедника к встоку; 14-й – стрик обедника к лету; 16-й – стрик лета к обеднику; 18-й – стрик лета к шолоннику; 20-й – стрик шолон ника к лету; 22-й – стрик шолонника к западу; 24-й – стрик запада к побережнику; 28-й – стрик побережника к западу; 30-й – стрик побережника к северу; 32-й – стрик севера к побережнику.




Шолопа́й - ветер шолонник, дующий в большинстве случаев порывами; особенно небезопасен в море во время нахождения в лодке под парусом.




Монастырь имел свою флотилию (карбасы, лодьи, «щерботы»). Суда строились на заказ или покупались у судовладельцев на материке. Монахи и даже сами настоятели достаточно свободно владели морской культурой, что позволяло дать грамотное задание на постройку судов, а также значительно повышало эффективность использования судов и качество их постройки. Суда имели возможность плавать во льдах, так как сшитый корпус при сжатии за счет упругости выталкивался из льда. В описаниях используется смешанная терминология: собственно поморская преобладает относительно деталей корпуса, а голландско-английская — в описях рангоута и такелажа.

В ноябре 1788 г. крестьянин Сумского острога Федор Васильев сын Рюхин «подрядился построить про монастырскую потребность новое мореходное судно называемое по здешнему приморскому обычаю лодью». Он брался за изготовление корпуса лодьи из своего леса своими инструментами и «на своем хлебе». Стоимость работы («за оною работу и с лесом всего редил») 400 рублей. Место строительства — Сумской острог. Заказчиком лодьи являлся Соловецкий монастырь в лице архимандрита Иеронима. В Соловецком летописце сказано, что эта лодья была построена «собственным архимандрита Иеронима коштом».

Макет той самой, построенным Федором Васильевичем, лодьи Соловецкого монастыря «Преподобный Зосима» 1790 г. ( подробно лодье на сайте музея ):


В монастырь приезжали паломники со всей страны. Часто крестьяне всей деревней собирали деньги, чтобы отправить кого-нибудь одного в Соловецкий монастырь. Конечно, им хотелось привезти с собой что-нибудь на память из монастыря. И монастырь начал изготовлять сувениры: открытки, литографии, посуду с изображением монастыря:


Поморская пословица:


Вот и всё, нам пора было уже уходить из музея, чтобы не опоздать на катер. В бухте Благополучия на яхте «Святой Петр» вовсю кипела работа.


Яхта «Святой Петр» была построена в 1693 году к первому приезду в Архангельск Петра I. Работы проводились вологодскими и двинскими судовыми плотниками под руководством голландских мастеров Питер Баса и Гербранта Янсена. Тип судна – “statenyacht” («государева яхта»), распространенный в Голландии в конце XVII – начале XVIII в. Длина «Святого Петра» - «восемь сажен трехаршинных» (17 метров). На боевом вооружении стояло 12 пушек калибра 2,5 и 3 фунта.
4 августа 1693 года Петр вышел в море на «Святом Петре» для сопровождения иностранных купеческих судов, с которыми дошел до Трех Островов (в Горле Белого моря). Второе путешествие царя на яхте состоялось в 1694 году. 29 мая он покинул Архангельск и направился к Соловецким островам. 2 июня яхта попала в жестокий шторм и едва не разбилась. 7 июня царь прибыл на Соловки. Пробыл трое суток в обители и отплыл обратно в Архангельск. Во время третьего приезда Петра в Архангельск яхта «Святой Петр» в составе флотилии из 13 кораблей вышла в море 5 августа 1702 года и совершила плавание до Соловков и обратно в Архангельск. А Петр отправился брать Ниеншанц, о чем напоминает деревянная церковь на Большом Заяцком острове. После 1702 года яхта эксплуатировалась еще 30 лет в Архангельске до 1723 года.
«На яхте был впервые поднят российский судовой штандарт. Флаг царя Московского, являясь национальной реликвией, представляет собой старейший из сохранившихся российских триколоров и хранится в Центральном Военно-Морском музее Санкт-Петербурга.
Отслужив тридцатилетнюю морскую службу, яхта стала первым в Архангельске музейным объектом. Указом 1723 года предписывалось «ежели той яхты хотя остатки найдутся, то оные извольте в удобном месте поставить и приказать беречь». Что и было сделано, и яхта еще шесть лет сохранялась как памятник отечественного судостроения». После этого яхта была утрачена.



Этим летом «Св. Петр» был в Архангельск и вернулся обратно на Соловки:



Хозяйственная жизнь Соловецкого монастыря всегда была связана с морем. На архипелаге сохранились памятники морской монастырской культуры – Заяцкая гавань, Филипповские садки, Сухой док и Муксаломская дамба, а также комплекс сооружений Сельдяного мыса. Еще в XVIII веке здесь рос лес, стояло несколько промысловых изб с во́ротами для вытягивания лодок. В то время карбасные и такелажные сараи, рыбные амбары находились прямо перед монастырской стеной. После конфискации монастырских вотчин в 1764 году монастырю пришлось активнее осваивать архипелаг. В XIX веке на мысу были построены причалы и сооружения для обслуживания и ремонта монастырской флотилии, а также жилые избы для ловцов соловецкой сельди.

Спустя несколько десятилетий после постройки амбара для гребных судов, в котором сейчас Морской музей, был построен такелажный амбар. Он стоит на сваях у самой воды, частью нависая над ней. Внутрь ведут несколько ворот, включая морские, к которым могли причаливать лодьи. Такелажный амбар был предназначен для погрузки, разгрузки, ремонта и хранения гребных судов, а также для складирования такелажа, промысловых снастей, тросов, якорей.

Такелажный амбар сейчас нуждается в срочном ремонте:


В 1830 году на самой оконечности Сельдяного мыса была срублена «сельдяная изба» - жилище для рыбных промышленников. После перестройки в 1881-1882 годах изба превратилась в здание биологической станции Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей. Биостанция находилась на Соловках с 1882 по 1899 годы. При открытии Биостанция получила здание на Сельдяном мысу, лодку, двух гребцов от монастыря и 1000 рублей от министерства просвещения на приобретение лабораторного оборудования и научной литературы. С 1882 г. на Соловецкой биостанции началась систематическая научная работа, проводившаяся ежегодно с весны до осени. Помимо видных ученых, руководивших исследованиями, здесь работало по 5—6 студентов из Петербургского университета, а иногда и из других городов. Первоначально Биостанция испытывала значительные трудности, связанные, главным образом, с недостатком средств, с отсутствием лаборатории и т. д. Лишь с 1890 г. она стала получать от Петербургского университета по 500 руб. в год, а с 1895 г. — по 1500 руб.
В 1923 году здание было приспособлено под общежитие концлагерного начальства. При Учебном отряде Северного флота (1939-1957 гг.) постройки использовались под склады и мастерские. Постройки на Сельдяном мысе находились в ведении военных до 1991 года.

На Соловках своя топонимика. Например, Архангельская гостиница называется «Шанхай», здание Биостанции – «Вашингтон», Преображенская гостиница – «Белый дом». С эти связан анекдот: однажды в советское время соловчанин, служивший в воинской части, написал в отчете: «Тянул кабель от Белого дома до Вашингтона».

Сейчас здесь находится кресторезная мастерская Соловецкого монастыря. На фотографии виден сруб очередного креста:


Долбленка на Святом озере:


Tags: Соловки
Subscribe

Posts from This Journal “Соловки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

Posts from This Journal “Соловки” Tag