Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Category:

Мадонна Литты

«В тридцатых годах на улицах Петербурга можно было встретить колоссальную фигуру величественной осанки, члена Государственного Совета графа Юлия Помпеевича Литта, известного главного деятеля в доставлении мальтийскому ордену покровительства императора Павла I. Граф Литта в высшем петербургском обществе являлся истинно блестящим обломком екатерининского двора. Современник его говорит: «Мы так привыкли видеть графа Литту в каждом салоне, любоваться его вежливым и вместе барским обхождением, слышать его громовой голос, смотреть на шахматную его игру, за которою он проводил целые вечера, любоваться его бодрою и свежею старостью, что невозможно было не вспоминать о нем каждую минуту, особенно тогда, когда его не стало». (М.И. Пыляев, «Замечательные чудаки и оригиналы», СПб., изд-во А. С. Суворина, 1898).
Граф Юлий Помпеевич Литта (Giulio Renato de Litta Visconti Arese; 12 апреля 1763, Милан — 5 февраля 1839, Санкт-Петербург) принадлежал к миланскому роду, который вместе с домом Висконти занимал по знатности первое место в тамошней аристократии. В семействе его были учреждены два фамильные командорства Мальтийского ордена, и потому Литта очень молодым человеком поступил на одну из галер этого ордена, главною задачею которого была борьба с мусульманами.

Ю.П. Литта изображен в облачении командора Мальтийского ордена (командорский крест на шейной ленте, плащ, далматик из золоченой парчи с нашитым белым мальтийским крестом); с орденами св. Александра Невского (звезда, лента), св. Георгия 3-й степени (крест на шейной ленте):
new-4

Таким образом он посвятил себя морской службе, которую, по усилившимся вскоре сношениям ордена с петербургским двором, продолжал потом, именно с 1789 года.
Екатерина Великая назначила в 1783 году нового поверенного на Мальту, которым стал капитан второго ранга, кавалер ордена Святого Георгия IV степени Антонио Псаро. Начавшаяся в 1787 году очередная Русско-турецкая война (1787-1791) вновь поставила на повестку дня вопрос о наборе на Мальте опытных моряков для принятия их на русскую службу. Здесь случай и свел капитана Псаро с графом Джулио Литтой, которого судьба навсегда свяжет с Россией. Антонио Псаро в письме Екатерине II писал: «Я видел, что граф с жаром ухватился за этот случай отличиться». Можно предположить, что, кроме желания проявить доблесть, графом Литтой двигали и романтические чувства – он был влюблен в жену посланника России в Неаполитанском королевстве графиню Е.В. Скавронскую (1761-1829).
Служба Юлия Помпеевича Литты в России началась успешно. Он был приближен ко Двору императрицы, получил чин генерал-майора. Во время Русско-шведской войны, которую развязал шведский король Густав III, двоюродный брат Екатерины II, благодаря мужеству графа Литты было выиграно Первое Роченсальмское сражение 24 августа 1789 года.
Графу Литта в то время было всего 26 лет. Рассказывают такую историю:
Николай Николаевич Муравьёв, 23 года, командовал галерой «Орёл». Перед самым началом боя он подошел к кораблю, на котором находился Ю.П. Литта, и спросил у него, где ему надо находиться во время боя. На что Литта ответил ему: «Un homme d’honneur saura trouver sa place» («Человек чести найдет свое место»). Тогда Муравьёв, оглядев шведский строй, пошёл на него, стал между двумя кораблями и открыл по ним огонь с двух бортов. «Орёл» был разбит, Муравьев был ранен и взят в плен.
Адмирал Чичагов: «Мы взяли в плен до 37 офицеров и 1100 солдат и потеряли офицеров 15 убитыми и 39 ранеными, да нижних чинов 368 убитыми, 589 ранеными. Вот истинное изображение Роченсальмского сражения! Принц Нассау был награжден орденом Св. Андрея (Первозванного), но заслужили его храбрые офицеры, — как Балле, Турчанинов, граф Литта, Слизов, Денисов, Рябинин, Кушелев, Болотников, Буксгевден, Олсуфьев, Сарандинаки и другие. С такими подчиненными нетрудно было пожинать лавры господам иностранцам!»
За удачные действия против шведов во главе легкой флотилии Литта был отмечен чином контр-адмирала и знаком ордена Святого Георгия III степени.
Но через год 28-29 июня 1790 случилось Второе Роченсальмское сражение. Увы, Россия потеряла флот. Можно сказать, что это сражение было одним из самых крупных в мировой истории - участвовали почти 500 кораблей и 30 000 человек. Командовал всё тот же Нассау-Зиген. Архипелаг превратился в огненный ад. Пороховой дым, пламя, тонущие корабли и люди. Десятки кораблей были уничтожены и тысячи моряков погибли или попали в плен. Наш флот был разбит на голову… Этот разгром можно сравнить с Цусимой. У шведов эта морская победа до сих пор считается самой крупной.
Мы были в 2013 году в Роченсальме (остров Котка в Финляндии) в 2013, писала об этом здесь .





Проиграв в 1790 г. второе роченсальмское сражение, Литта поселился в Петербурге, где его дом стал средоточием сторонников римского двора. Императрица в 1791 году отправила Литту путешествовать по Италии "впредь до востребования", другими словами - уволила. Но это стало лишь эпизодом в его жизни. 13 апреля 1795 года Великий Магистр назначил Джулио Литту посланником ко Двору императрицы Екатерины II, которая приняла его 7 октября того же года.
Когда император Павел в 1798 г. принял звание великого магистра ордена, Литта сделался его наместником и получил влияние на ход государственных дел. Он сумел внушить Павлу, что, поддерживая Мальтийский орден, можно соединить в нем все дворянство Европы и создать мощный военный институт как оплот христианства против неверия и монархий — против якобинцев.

Я.К. Грот: «Обстоятельства, сопровождавшие перенесение столицы мальтийского ордена в Петербург, были особенно благоприятны для графа Литты, который и воспользовался ими очень ловко. Получив важное место при императоре гроссмейстере, он исходатайствовал себе командорство в 10 т. руб., доставил брату своему должность папского нунция при дворе Павла I и наконец испросил у папы разрешение жениться вопреки орденским правилам».

Граф Литта принял российское гражданство. По личной просьбе Павла I, Папа Пий VI снял с графа обет безбрачия, который Литта давал при вступлении в Мальтийский орден, и Юлий Помпеевич женился на Е.В. Скавронской 18 октября 1798 года, которая после смерти Скавронского вернулась из Неаполя в Петербург. Свадьба их была отпразднована с большою пышностью в присутствии государя и всей императорской фамилии.
Державин вдохновился этим событием и написал на брак Скавронской оду, которая начиналась следующею строфою:

Диана с голубого трона
В полукрасе своих лучей,
В объятиях Эндимиона
Как сходит скромною стезей…


Так, по словам поэта, сошла в объятия Литты красавица Скавронская.

Skawronska

Е.П. Карнович в «Мальтийские рыцари в России»:
«Сравнение Литты с Эндимионом вышло, впрочем, не слишком удачным, так как Эндимион был красавец пастушок, взятый Юпитером на небо и потом прогнанный им оттуда за неумеренное волокитство, потому что зазнавшийся пастушок вздумал было приударить ни более ни менее как за самою Юноною, супругою Юпитера. Диана же, влюбившись в этого небесного изгнанника-волокиту, перенесла его во время сна на гору Патмос и там проводила с ним время, наслаждаясь любовью.
Стихи певца «Бога» и «Фелицы» хотя и выходили не совсем складны, но зато в них было все, что требовалось духом и вкусом того времени: и сравнение Павла Петровича с солнцем, а Скавронской – и с луною, и с виноградною ветвью, и с зарею, и с розою, и уподобление Литты, мальтийского рыцаря, богу войны Марсу, и указание на печальное, беспомощное одиночество молоденькой вдовушки, лишенной супружеской опоры, и, наконец, намек на препятствие, какое прежде встречал брак Скавронской со стороны государя. Проживавший в ту пору в Петербурге французский пиит Блэн де Сен-Мор скропал также стихи в честь брака Скавронской, но, по отзыву аббата Жоржеля, стихи эти были смешны и пошлы и вдобавок отличались отсутствием грамматики и синтаксиса».




Женившись на племяннице Потемкина, графине Скавронской, Литта стал обладателем огромных имений и капиталов, упрочил свое положение в высшем свете и склонил императора к исходатайствованию у папы официального восстановления ордена иезуитов в России. В январе 1799 года граф Литта был назначен шефом Кавалергардского корпуса.
Заносчивость папского нунция, брата Юлия Помпеевича Литты, Лаврентия, и энергичное противодействие католического митрополита Сестренцевича приостановили успехи Литты. Лаврентий Литта был выслан из Петербурга, а в конце 1799 Юлия Помпеевича Литту года лишили чина лейтенанта и уволили в отставку. Счастливые супруги отправились на свою мызу под Павловском – Графскую Славянку.
В 1810 г. он был вновь принят на службу и назначен членом государственного совета. Прежней роли он уже не играл: наместник великого магистра ордена в 1810 году; обер-шенк; потом обер-гофмейстер и член государственного совета в 1826 году. Обер-камергер и кавалер ордена св. Андрея. Впоследствии он был еще председателем департамента экономии в Государственном Совете, комиссии о построении Исаакиевского собора и попечительного совета о богоугодных заведениях.

О.А.Кипренский. Портрет Ю.П. Литты, 1813 г.:
litta

Юлий Помпеевич председательствовал в комитете по строительству Исаакиевского собора, а затем председательствовал в Комиссии по строительству Александровской колонны. Он присутствовал при погрузке монолита в Питерлаксе 19 июня 1832 года. На борт судна уложили 28 бревен толщиной более 60 см и длиной около 10 м. По ним надо было вкатить монолит. Однако произошло непредвиденное – бревна «не выдержали тяжести <…> и преломились мгновенно <…>. … колонна обрушилась на самый край судна, наклонила оное и осталась миновав край пристани в таком положении».



Положение спас Ю.П. Литта. Он вызвал из Фридрихсгама 600 солдат и служащих инженерной команды. «Эти бравые солдаты вместе с господами офицерами, бегом, через горы, прибыли на место меньше чем за четыре часа». Вместе с рабочими Яковлева за 48 (!) часов непрерывного труда они сумели погрузить монолит на борт «Святого Николая».

«Граф Литта отличался несколькими эксцентрическими особенностями: во-первых, голос его громкий и сильный, звучный, густой, бархатный бас слышался везде и покрывал собою все другие не только голоса, но иногда и звуки оркестра. Так, на гуляньях ли, в театрах, в первом ряду кресел у самой рампы оркестра, на постоянной прогулке по Невскому или Английской набережной, – везде всегда необыкновенно громко звучал его голос. Голос графа в обществе получил наименование «трубы архангела при втором пришествии». Во-вторых, граф, не будучи вовсе большим гастрономом, страстно любил мороженое и поглощал его страшными массами, как у себя дома, так везде, где только бывал. Так, во время каждого антракта в театре ему приносили порцию за порцией мороженого, и он быстро его уничтожал.
Граф считался баснословным потребителем мороженого – известные в то время кондитеры: Мецапелли, Салватор, Резанов и Федюшин почитали графа своим благодетелем. Граф Литта жил совершенно в одиночестве в своем доме на Большой Миллионной, близ арки, в доме, теперь принадлежащем Министерству Финансов. Окна большого барского дома Литты никогда не были освещены и являли собой какой-то унылый и грустный вид.
Вдруг, в одну ночь, когда медики объявили графу, что ему остается жить не долее нескольких часов, к удивлению всех соседей, мрачный дом озарился огнями сверху донизу, загорелись и яркие плошки у подъезда графа. У римских католиков обряд приобщения святых тайн совершается с некоторою торжественностью, граф и приказал засветить все люстры, канделябры и подсвечники в комнатах, через которые должен был проходить священник со святыми дарами. Умирающий в памяти и совершенно спокойно приказал подать себе в спальню изготовленную серебряную форму мороженого в десять порций и сказал: «Еще вопрос, можно ли мне будет там в горних лакомиться мороженым!» Покончив с мороженым, граф закрыл глаза и перекрестился, произнеся уже шепотом: «Салватор отличился на славу в последний раз» – и перешел в лучший из миров, где он не знал, найдет ли мороженое. Все огни погорели вместе с жизнью графа, и осталась догорать только одна небольшая спальная лампада, в головах усопшего, освещавшая распятие.
Граф умер 24 января 1839 года. Император Николай I поручил барону М.А. Корфу, бывшему в то время государственным секретарем, опечатать и разобрать бумаги покойного, между которыми, как предполагалось, могли находиться любопытные документы относительно мальтийского ордена. Но ничего важного между ними не отыскалось. Самое любопытное, что нашли в бумагах, это проект сочиненной им себе самому эпитафии следующего содержания: «Julius Renatus Mediolanensis natus die 12 aprilis 1763, obiitin Domino… augusti 1836». На чем было основано это предсказание, впрочем, не сбывшееся, – неизвестно. Граф Литта, как видно из завещания его, оставил огромное состояние, которым был обязан не только своей женитьбе на племяннице Потемкина, рожденной Энгельгардт, но и собственному своему состоянию, а также своей расчетливости. Он отказал внучке своей, графине Самойловой, жившей постоянно за границей, 100 тысяч рублей ежегодной пенсии, затем по такой же сумме единовременно в пользу тюрьмы, в инвалидный капитал и для выкупа из процентов содержащихся за долги. 10 тыс. для раздачи бедным в дань его похорон, камердинеру 15 тыс. и пенсии ежегодно по 1000 руб. Но деревни, дом, драгоценные движимости и огромные капиталы завещаны двум родным племянникам Литтам, жившим в Милане. Неизвестно только, что он оставил своему побочному сыну, известному провинциальному актеру Аттилу, имевшему громкую романическую историю в конце шестидесятых годов. Граф Литта был в родственных связях со всею нашею русскою аристократиею».
(М.И. Пыляев, «Замечательные чудаки и оригиналы», СПб., изд-во А. С. Суворина, 1898).

Сорок лет прожил Юлий Помпеевич на Миллионной, 7. Здесь он и скончался.
P1110954

Дом этот имеет богатую историю, узнать о которой можно здесь , фотографии посмотреть здесь .


Похоронили Джулио Литту в склепе костела Иоанна Крестителя в Царском Селе:
костел

В 1938 году в костеле устроили спортзал, а всех, кто там был захоронен (38 человек), перенесли на царскосельское Казанское кладбище, но потом могилы были утрачены. В 2006 году костел вернули католикам.


И несколько слов об эрмитажной «Мадонне Литты». Мне иногда попадаются тексты, в которых утверждается, что название картины связано с Юлием Помпеевичем Литтой, что он, якобы, привез картину в Петербург, потом завещал ее внучке Скавронской, Юлии Павловне Самойловой (ур. Пален), которая, в свою очередь передала ее племянникам Литты в Италии. Все это не выдерживает никакой критики.
На сайте Эрмитажа сказано кратко: «Картина поступила в 1865 г. из миланского собрания герцога Антонио Литта, с именем которого связано ее второе название».


Через 25 лет по смерти Юлия Помпеевича Литты, в конце 1864 года в Императорский Эрмитаж пришло письмо из Милана. Антонио Литта, племянник Юлия Помпеевича, сообщал, что продает свою коллекцию картин и предлагал российскому императору воспользоваться этим обстоятельством. Александр II, прочитав это известие, тут же распорядился выделить 100 тысяч франков на покупку четырех картин из коллекции Антонио Литта. Среди этих картин была и картина Богоматери, кормящей Младенца-Христа. Директор Эрмитажа, Степан Александрович Гедеонов, поспешил в Италию и немедленно договорился с Литтой. На обратном пути Гедеонов остановился в Берлине и похвастал перед своим старым знакомым Вагеном (Gustav Friedrich Waagen), заведующим отделом берлинского музея, автором книги о да-Винчи, новым приобретением. Ваген поздравил Гедеонова, но был обескуражен. Если бы он знал о намерениях Литты, то он бы уговорил прусского короля купить эту картину. Но почему же Антонио Литта обратился именно в Санкт-Петербург? В ответ Гедеонов достал письмо Литты: «… русский же император окажет, осуществив эту покупку, помощь племяннику Джулио Литта, того, кто провел и окончил свою жизнь на службе России…»

Богоматерь с Младенцем-Христом, картина известная под названием: Мадонна Литты.
«Пресвятая Дева, изображенная по колени, сидит в горнице, у двух открытых окон, в которых виднеется пустынный пейзаж. На Богородице – красная туника с золотою обшивкою по краям и голубой плащ с желтым подбоем; на голове у нее – серый вуаль с черными полосками и золотыми украшениями. Она нежно смотрит на Младенца, которому предлагает свою правую грудь. Христос обратился лицом к зрителю и держит в руках щегленка – символ будущих страстей своих».
(Императорский Эрмитаж. Каталог картинной галереи, часть I. составил А. Сомов. С.-Петербург, 1899. стр. 42, №13).

мадонна литты

new-2

Далее старший хранитель Эрмитажа Андрей Иванович Сомов (1830-1909) дает интересный комментарий:
Картина эта находилась в 1543 году в галерее Контарини, в Венеции, а в XVIII столетии принадлежала семейству графа Литты в Милане. Куплена для Эрмитажа от представителя этого семейства в 1865 году. В бытность ее в галерее графа Литты, гравировал ее Як. Бернардо. Ваген называет ее одною из самых первых картин, написанных великим художником во время его пребывания в Милане, куда он ездил в 1477 и 1482 годах. До недавнего времени ее принадлежность кисти Леонардо не была никем оспариваема: мало того, ее считали перлом в числе его созданий. Кроу и Кавальказелле первые высказали мнение, что композиция этого произведения – несомненно леонардовская, но написано оно не самим да-Винчи, а, по-видимому, Бернардо Мартини Дзенале (1436-1526). В подкрепление этого мнения, они указывают на сходство эрмитажной картины с вотивною Мадонною миланского музея Брера (№ 84), считающеюся за работу Дзенале, причем то обстоятельство, что она слабее литовской Маодонны, объясняют тем, что она – не так, как эта последняя, - исполнена не под непосредственным влиянием Леонардо. Однако, после исследований Лермольева (Морелли), принадлежность картины музея Брера Дзенале подлежит сильному сомнению; этот писатель пришел к убеждению, что достоверных произведений названного художника вовсе не существует, и что как брерская, так и эрмитажная Мадонны, принадлежат Бернардино де Конти. Но и это мнение не выдерживает критики, потому что несомненно подлинные картины этого темного живописца в Берлинском музее и в Мюнхенской Пинакотеке весьма мало походят как на брерскую, так и на эрмитажную Мадонны. Если допустить, что Мадонна Литты – произведение не самого Леонардо, то гораздо естественнее искать ее автора между ближайшими учениками великого мастера. Уже Кроу и Кавальказелле выставляют исполнителем ее, на втором месте после Дзенале, Больрафио; коль скоро на самом деле ему принадлежит считавшаяся искони леонардовская фреска в монастыре св. Онуфрия, в Риме, как пытаются доказать это Фриццони и Таузинг, то, в таком случае, можно почти с полною основательностью утверждать, что им же написана и Мадонна Литты. Наконец, Фр. Гарк прибавляет к именам возможных исполнителей этой картины имя Амброджо де-Предис. В виду шаткости оснований, на которых зиждутся все вышеприведенные предположения, гораздо проще принять, что превосходная эрмитажная картина сочинена и начата самим Леонардо да-Винчи и только довершена кем-либо из его непосредственных учеников, как это известно о большинстве его произведений».


В «Путеводителе по картинной галерее императорского Эрмитажа» 1911 года Александр Бенуа о «Мадонне Литты» пишет:
«Произведений самого Леонардо Эрмитаж не содержит, но дух Леонардо разлит на всем художественном творчестве Италии, явившемся вслед за ним …. «Мадонна Литта» (названная так потому, что она до своего поступления в Эрмитаж, в 1865 году, принадлежала графам Литта в Милане) одна из жемчужин нашего музея (№ 13а). «Орнаментальная» сторона картины, линии, композиция, отношение частей вполне достойны Леонардо; возможно даже, что в основе картины лежит рисунок самого мастера. Леонардо же следует отдать замысел, как ликов Богородицы и Младенца, так и всей чисто музыкальной, невыразимой словами нежности, с которой передано чувство материнства и милая несколько неловкая поза младенца. Но «удача» картины не Леонардовская. Резкий свет, доходящий местами до грубости, подбор красок (лишь часть пострадавших от времени и реставрации), промахи и недовершения в лепке (например, руки Мадонны или складки ее тюника у разреза на груди) – все это говорит за то, что перед нами работа ученика – превосходного впрочем художника и человека, вполне усвоившего задачи учителя. Кто этот ученик? Круг лиц, стоявших близко к Леонардо, был настолько подавлен величием мастера, эти добросовестные и сериозные, тяжелые ломбардцы так строго следовали его заветам, что их индивидуальные особенности, как-то смешались и их легче узнавать по недочетам и ошибкам, свойственным каждому из них, нежели по достоинствам, унаследованным ими от мастера… Вот почему и эту картину крестили самыми разнообразными именами, начиная от такого совершенного техника как Бельтраффио, кончая таким неловким художником как Бернардино де Конти. Вопрос остается открытым и потому благоразумнее называть Мадонну Литту просто «работой ученика Леонардо».

К сказанному можно добавить, что волосы Мадонны словно приклеены к голове:
new-1


В советских путеводителях вместо Богоматери – «мадонна», вместо Младенца-Христа – «младенец». Автором картины «назначен» да-Винчи: «Вторая эрмитажная картина Леонардо – «Мадонна с младенцем» («Мадонна Литта») – была закончена, очевидно в то время, когда художник переехал в Милан. Вновь обратившись к образам мадонны и младенца, мастер, постоянно решавший новые задачи, ставит перед собой уже другую цель. Если в «Мадонне с цветком» он добивался основанной на научном познании мира жизненной достоверности в изображении матери с младенцем, то теперь стремится к еще большей обобщенности и воплощению черт идеально прекрасного человека. Леонардо не просто изображает конкретную женщину, кормящую грудью ребенка. В возвышенных и одухотворенных образах он утверждает как величайшую человеческую ценность чувство материнской любви.
Глубина и благородство содержания, имеющего непреходящее значение, сочетаются в картине с четкой логикой построения и виртуозностью исполнения. Фигура мадонны с младенцем освещена спереди, объемно моделирована с помощью тончайшей светотени; она четко контрастирует с черным фоном стены. Расположенные симметрично слева и справа окна подчеркивают центрический и уравновешенный характер композиции. Мир и тишина царят в картине. Щегленок в руке у Христа, который, согласно легенде, оживил мертвую птичку, и бескрайний, гористый ландшафт за окнами подчеркивают гармоничную связь людей с природой. «Мадонна с младенцем» - одна из тех картин Леонардо да Винчи, появление которых ознаменовало новый этап искусства Ренессанса – утверждение стиля Высокого Возрождения».
(Ю.Г. Шапиро, путеводитель «Эрмитаж. По выставкам и залам», 1980).


«Мадонна Литты» и «Мадонна Бенуа» находятся в зале №214:

P1290419

P1290420

P1290424

P1290423

P1290425

P1290429



P1290421

Tags: Пыляев, Эрмитаж
Subscribe

  • Вятское. Учащие и учащиеся

    11 октября 2019 Село Вятское было казенным, проживали в нем государственные крестьяне. В 1842 году здесь было открыто первое в Даниловском уезде…

  • Петр Телушкин и другие

    Самое высокое здание Петербурга с 1733 по 2012 гг. - колокольня Петропавловского собора, высота 122,5 метра. Колокольня имеет три яруса. На высоте 16…

  • Село Ново-Спасское, Рыбницы тож

    11 октября 2019 Автобус из Красного Профинтерна на Ярославль отправился с небольшим опозданием. Через две минуты проехали Тюнбу, потом через минуту…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments