Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Плес

2 августа 2018, четверг, 10:15-14:00


Летом 2017 года мы ездили в Удомлю, были в Островно, видели дивные пейзажи «над вечным покоем».
img942

Появилось желание съездить в прославленный Левитаном Плес. Желание исполнилось – в Плесе я побывала. В Плесе мне не понравилось … Из хорошего – там действительно очень красиво. Во-вторых, повезло - в краеведческом музее приобрела книгу, в которой опубликованы воспоминания Софьи Петровны Кувшинниковой о Левитане,ее письма, воспоминания о самой С.П., а также рассказ Щепкиной-Куперник «Старшие». (Воспоминания Щепкиной-Куперник о Софье Петровне и Левитане можно прочитать здесь ). В-третьих, в левитановском музее видела дивные лирические пейзажи С.П. Кувшинниковой.

Волга делится на участки или, так называемые, плесы. В словаре судовых терминов за 1914 сказано: «Плесом на реках волжского бассейны называют ту часть, где она протекает на десятки верст по прямому направлению, не встречая на своем пути перекатов, мелей и других препятствий, и значительно глубже остальных мест».

Исторический послужной список богоспасаемого заштатного града Плеса незамысловат.
Впервые Плес упомянут в Новгородской первой летописи младшего извода под 1141 годом. Здесь новгородцы поймали своего посадника Якуна Мирославича, который вынужден был бежать, когда его партия проиграла на вече:

В лето 6649 … приидоша ис Кыева от Всеволода по брата Святослава вести в Киев; а «сына моего, рече, приимете собе князя». И яко послаша епископа по сына его и много лепших люди, а Святославу реша: «а ты пожди брата, то же поидеши»; он же убоявся новгородцов: «аще мя прельстивше имут», и бежа отаи нощию, и Якун с ними бежа. И Якуна яша на Плесе, и пришедше и семо с братом его Прокопьею, мало не до смерти убиша, обнаживше, яко мати родила, и свергоша с мосту; но бог избави, и прибреде ко брегу, и к тому его не биша, но взяша у него 1000 гривен, а у брата его 100 гривен, такоже сто и у иных имаша; и заточиша Якуна в Чюдь с братом, оковавше руце к шеи.
Подробно об архиепископе Иоанне-Илии и посаднике Якуне Мирославиче недавно писала здесь .


В 1409 г. великий князь Василий Дмитриевич (сын Дмитрия Донского) скрывался в Костроме от татар Едигея и в качестве передового оплота поставил в Плесе «мал деревян град». В 1430 г. Плес взят татарами; в 1540 г. - был свидетелем кровавой битвы с теми же татарами, окончившейся их поражением; в 1609 г. разграблен и сожжен дотла Лисовским; в 1612 г. видел Нижегородское ополчение с Мининым и Пожарским, которое здесь встречали костромичи;

Прогудин-Горский, Городище:



в 1778 г. Плес сделан уездным городом; в 1796 г. попал в заштат и наконец в 1812 г. приютил, до весны следующего года, труппу московских театров, послужив, таким образом, местом убежища не только от татар, но и от французов. Московские актеры с их своеобразными театральными нравами, вероятно, внесли немало оживления в тихую жизнь заштатного городка. Но французы ушли, актеры уехали, и Плес снова погрузился в прежнее сонное прозябание. По словам одного путешественника, главное и почти единственное развлечение здесь составляли баня—по субботам, да еще посещение трактиров в свободное от занятий время.
В путеводителе по Волге Бесчинского, 1904, говорится: «Гостиниц в городке нет, а есть трактир, чайная и пивная лавки. Ямщики у пароходов бывают».

Путеводитель от Твери до Нижнего, 1858 года, содержит следующую информацию:
Жителей 2235 человек; церквей каменных 8, деревянных 1; домов каменных 26 и деревянных 258; лавок 127. Жители Приволжья занимаются разведением льна, пряжей его и тканьем холста. Купцы Плесские ведут значительный торг хлебом, поставляя его к Рыбинску, а иные и в Петербург. В Плесе бывает ярмарка, на которую привозится холста до 200 000 аршин.
В Плесе делают самые лучшие топоры, которые в большом количестве отправляются на Нижегородскую ярмарку, на которой закупается и нужное для производства железо.

А также:
В Плесе находится полотняная фабрика наследников купца Частухина, на которой приготовляется фламского полотна 2100 кусков, равендуку 3300 кусков, также салфетки, дрель, какифасы, чешуйки, пестрядь и проч., всего 7750 кусков, на 45000р. Рабочих на фабрике 400 чел. Изделия этой фабрики частию идут к Петербургскому порту, но преимущественно отвозятся на Нижегородскую ярмарку, а оттуда в Китай.

Писатель, художник, композитор Илья Федорович Тюменев (1855-1927) писал в 1906 году: «Плес же может гордиться и жившим здесь, в половине прошлого столетия, механиком-изобретателем, Плугиным. Этот талантливый самородок изобрел свою пароходную машину и соорудил модель маленького пароходика, которую продал за 33 рубля. Но на этом Плугин не остановился. Создав машину для движения по воде, он озаботился изобретением таковой же и для сухого пути. Сделанный им паровозик не только прекрасно бегал в прямом направлении, но мог и сам заворачивать в любую сторону. За сколько рублей продал он этот свой новый труд, и где теперь находятся обе редкия модели, которые могли бы составить гордость не одного только Плеса, — мне, к сожалению, не известно».


В 1888 году Левитан, тогда еще неизвестный, вместе с художниками Кувшинниковой и Степановым, впервые приехал в Плес:
«Наконец добрались до Плеса. Он сразу нас обворожил, и мы реши тут остановиться. Привлекла нас больше всего та маленькая древняя церквушка, которую потом не раз принимались писать и другие художники, да и вообще городок оказался премилым уголком, удивительно красивым, поэтичным и тихим. Мы нашли две комнатки недалеко от берега и с помощью сена, ковров, двух столов и нескольких скамеек устроили бивуак. Бесшабашная жизнь нашей богемы конечно и здесь произвела сильное впечатление. Художник и здесь оказался невиданной птицей. Пошли расспросы и разговоры: кто? как? зачем? почему? На базаре сообщались о нас все новости: что едим, куда ходим и т.д. Но как-то это скоро все затихло. К нам быстро стали привыкать, да и мы притерпелись».


Квартиру нашли в Заречье на Набережной улице, в мезонине дома Солодовникова - купца, лавка которого помещалась в первом этаже его дома. Во втором этаже жил он сам с семейством. В мезонине были две комнаты, которые и сдали художникам

Заречье в 1910 году:


заречье

P1480984

После того как Волгу перегородили плотинами, уровень Волги у Плеса поднялся на восемь метром. Поэтому сейчас в доме Солодовникова первый этаж ушел в подвал, а сам дом выглядит как одноэтажный с мезонином:
new-3


В мезонине восстановлены комнаты, которые снимали художники:
левитан

Кувшинникова вспоминала о жизни в Плесе:
«Целыми днями мы бродили по берегу и окрестностям и каждый день то там, то сям торчали наши огромные зонты из белого холста, которые мы промывали с синькой, чтобы устранить горячее освещение проникающее сквозь зонт на этюд. Зонты эти тоже вызывали немало всякого недоумения. Однажды Левитан приютился за городом у самой дороги и в тени зонта внимательно писал этюд. День был праздничный. После обедни женщины, возвращавшиеся в соседнюю деревню, с любопытством останавливались и смотрели на Левитана. Постоят, посмотрят и проходят. Но вот плетется дряхлая, подслеповатая старушонка. Тоже остановилась, щурясь от солнца, долго смотрела на художника, потом начала истово креститься, вынула из кошеля копеечку и положив ее осторожно в ящик с красками, пошла тихонько прочь. Бог знает, за кого приняла она Левитана и какие мысли родились в ее старой голове, но Левитан долго потом хранил эту монетку.
Жилось нам удивительно хорошо. Даже Левитан и тот перестал хандрить, и настроение это стало отражаться на его картинах…
Очень интересовала нас и старенькая деревенская церковка, одиноко ютившаяся со своей звонницей на одном из городских холмов (этюд Левитана с этой церковки и ее внутренность, равно как и мой такой же, - в Третьяковской галерее. Сама же она, этот памятник далекой старины, недвано сгорела от огня, коорый заронили курившие в ее тени городские ребятишки). Церковка была очень стара и оригинальна. Она помнила времена Ивана Грозного, и про огромную, с шестью массивными железными петлями плиту в ее притворе ходили рассказы, что там под плитой погребены тела трех наложниц Грозного, не угодивших ему чем-то и сосланных сюда на заточение…»

Деревянная церковь в Плёсе при последних лучах солнца, 1888:


img944

«Когда нам удалось попасть в эту церковку, меня вдруг охватило страстное желание услыхать в ней молитвенные возгласы и увидать перед ее ветхими образами мерцание свечных огоньков. Пошли к старому отцу Якову. Тот долго отнекивался, ссылался, что в церковке за ветхостью опасно служить и т.п., но затем добродушно уступил и велел дьячку все приготовить к службе.
Впечатление получилось действительно и сильное, и трогательное. Отец Яков и какой-то, тоже старенький, точно заплесневевший и обросший мохом, дьячок удивительно гармонировали с ветхостью стен и темными почерневшими ликами образов; странно звучали удары старого, точно охрипшего, маленького колокола и глухо раздавались, точно призрачные молитвенные возгласы. Где-то вверху на карнизах удивленно ворковали голуби. Аромат ладана смешивался с запахом сырой затхлости и огненные блики мистически мелькали на венчиках образов на иконостасе, а в довершение впечатления в углу вдруг появились три древние старухи, точно сошедшие с картины Нестерова. Их фигуры в черных платках и старинных сарафанах странно мелькали в голубоватых волнах ладана. Истово крестились они двуперстным знаменьем и клали низкие, глубокие поклоны. Потом я узнала, что эти женщины здесь же, в этой церкви, были когда-то венчаны и очень ее почитали. Левитан был тут же с нами, и вот, как только началась обедня, он вдруг, волнуясь, стал просить меня показать, как и куда ставят свечи, и действительно, стал ставить их ко всем образам. И все время службы с взолнованным лицом стоял он подле нас и переживал охватившее его трепетное чувство… Слезы умиления, хорошие, благодатные слезы катились по моим щекам… «И верилось, и плакалось, и было так легко…»
Вообще Левитан любил православную службу и чутко понимал ее мистическую прелесть. Однажды в Троицын день он тоже пошел с нами в церковь. И вот, когда началось благословление цветов, и раздались поэтичные слова сопровождающей его молитвы, он, растроганный почти до слез, наклонился ко мне:
- Послушайте. Ведь это же удивительно. Господи, как это хорошо. Ведь это не православная молитва и не другая какая молитва. Это – мировая молитва…»





В 1982 на месте сгоревшей Петропавловской церкви поставили похожую Воскресенскую церковь из села Билюково:
Плес церквоь из села Билюкова


Софья Петровна была незаурядной женщиной. Она была талантливым художником, ее картины хорошо покупались, у нее был свой художественный салон в Москве. И еще неизвестно, не будь ее рядом с Левитаном, как бы сложилась его творческая судьба.


Кувшинникова

Туриндустрия Плеса построена на монетизации имени Левитана. Даже не представляю, чтобы они сейчас делали и как бы жили, если бы Левитан в 1888 году проехал мимо. Так бы и ходили в баню по субботам, что на самом деле было бы хорошо. Вместо этого в Плесе сочиняют вот такие тексты, которыми можно восхищаться, но понять, что хотел сказать автор невозможно:
«Успех Плѐсских работ И.И. Левитана заключается в том, что художник предстает в них уже зрелым мастером, переходит от любования лирическими пейзажами к философским обобщениям. Работы Плѐсского периода (1888- 1890 гг.) предстают усложненными, богатыми внутренним содержанием. Пейзажи этого периода социальны при всем различии своих сюжетов и мотивов, даже и далеких от событий современности. В цикле волжских работ И.И. Левитана произошло развитие бессобытийного пейзажа в богатый внутренним содержанием показ типичных образов русской природы
На новой основе, новым живописным языком И.И. Левитан создает пейзажи, наполненные философской лирикой, напоминающие произведения А.П. Чехова, выражающие мысли и чувства современников. От лирических раздумий о простой жизни, обыденности И.И. Левитан пришел к большим вопросам о смысле человеческой жизни, о судьбе и месте человека в мире, о его отношении к природе. Вместе с тем это стремление связано с выявлением национального в облике русской природы»


В свое время Кустодиев сказал коротко и ясно: «У Левитана нет Волги», т.е. нет простора, нет широты. И Кустодиев имел полное право так сказать, но никто кроме него.

P1480938


Туристов водят по Плесу, но не показывают Плес Левитана, хотя, казалось бы, все едут сюда именно за этим. Мне бы хотелось привести в пример Борго – городишко, очень напоминающий Плес, но не такой красивый. Там всякий может совершенно бесплатно взять в турцентре буклет, в котором опубликованы картины Альберта Эдельфельта с видами Борго. В буклете есть карта, где отмечены места, откуда можно любоваться дивными пейзажами, запечатленных художником. Это окупается – турист может зайти в музей Эдельфельта (4€), в краеведческий музей, где экспонируются его работы (6€). Наконец, турист покупает сувениры и заходит в кафе, а это тоже деньги.
Экскурсия в Островно и вокруг озера Удомля была построена именно по такому принципу. Мы своими глазами видели «над вечным покоем», «золотую осень», «ненюфары» и т.д.
Зато в Плесе есть кофейня «Софья Петровна» с любимым «пирожным Левитана» и московскими ценами (чашка чаю за 250 р.):
P1480966

«Кухня — не просто высокого домашнего качества и очень вкусная (в том числе по отзывам авторитетных знатоков из ведущих московских глянцевых изданий). Она — что огромная редкость для провинции — ещё и здоровая».

Центр города застроен каким-то «потаённым» новоделом под старину:
плес

P1490016

P1490015

P1480978

Вот эти самые «традиционные» окна, неисповедимыми путями оказавшиеся в Плесе:
P1480980

new-5

new-4

P1480954


И немного настоящего старого непридуманного непотаённого Плеса:
new-2

P1480963

Из путеводителя Бесчинского, 1904: «Городок лежит на горе и по ее склону, среди зелени садов. Между постройками есть немало порядочных домов, в которых можно нанять недорого квартиры и отдельные комнаты. Летом в городке бывают дачники, приезжающие сюда преимущественно из обеих столиц».

Из советского путеводителя 1930-х годов: «После революции советская власть, наряду с хозяйственно-экономическими вопросами, поставила в повестку дня и вопрос об использовании оздоровительных свойств Плеса. Идея превращения Плеса в город-курорт была жизненно необходимой и через некоторое время стала практическим делом».
Решения партии в жизнь:
new-1

Дача находится в двух шагах от Плеса на берегу Волги в усадьбе Миловка . В интернете полно фотографий, которые можно посмотреть здесь.

Tags: Кострома
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Recent Posts from This Journal