Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Понизовники

11 октября 2019

Из Вятского мы собирались уехать на автобусе, что отправляется в 15:50 и прибывает в Красный Профинтерн в 16:20, откуда пешком берегом Волги пройти 4 км до Рыбниц и затем на автобусе в 17:18 уехать в Ярославль. Но где расчет, там просчет. Автобус из Вятского ушел с опозданием, мы проехали мимо села Бор и приехали в Кр. Профинтерн, бывшее Гузицыно, без четверти пять. Нечего было думать, чтобы дойти хотя бы то Тюмбы или Овсяников, не говоря уж про Рыбницы. Поэтому мы просто погуляли в Профинтерне вдоль берега, осмотрели бывший завод и особняки Понизовкиных.


От Рыбниц до Гузицына старый Костромской тракт идет берегом Волги. Весной при разливе рек, Рыбницы, Овсяники, Тюмба, Гузицыно становились островками и единственным средством сообщения становились лодки. Обычно половодье длилось около двух недель. Зато в летнюю межень уровень воды падал, между Овсяниками и Тюмбой был перекат, а у Гузицына воложка (рукав) и мель. Судоходство затруднялось, поэтому суда здесь паузились, т.е. часть грузов передавалась на другие суда специально для этого приготовленные. Этим занимались жители деревень Овсяники, Тюмба и Гузицыно.
В 1843 году в деревне Гузицыно крепостной крестьянин Никита Понизовкин устроил крахмалопаточный завод, который со временем стал крупнейшим в России.

Сначала «…Романово-Борисоглебского уезда господина Глебова-Стрешнева деревни Муханова крестьянин Никита Понизовкин» занимался «значительным разведением картофеля», арендовав для этого в Дуркове землю у помещицы Воейковой.

Помещик Ф.П. Глебов-Стрешнев был последним из рода Глебовых-Стрешневых. Бездетному полковнику Федору Петровичу Глебову-Стрешневу в 1864 г. дозволено было передать фамилию и герб мужу своей племянницы, ротмистру князю Михаилу Шаховскому, с тем, чтобы один старший в роде именовался князем Шаховским-Глебовым-Стрешневым. Об усадьбе Знаменское-Раек, принадлежавшей Глебовым-Стрешневым, писала здесь .

Никита Понизовкин быстро понял, что только на выращивании картофеля много денег не заработаешь. В Дуркове (сейчас село Бор) он поступил на завод к помещику Шубину, где вскоре стал управляющим. На этой должности Н.П. сколотил начальный капитал, на который в 1839 году устроил тут же в Дуркове собственный паточный завод. Понизовкину в это время было примерно 35-40 лет. Затем в 1843 году в Гузицыне заработал второй завод Никиты Понизовкина. Заводы Понизовкина вырабатывали патоки больше и качественнее всех остальных. Чтобы возить патоку в Петербург и Москву с 1843 года Понизовкин ежегодно приобретал свидетельство торгующего крестьянина. Такое свидетельство хоть и не освобождало от крепостной зависимости, но предоставляло владельцу права, сравнимые с торговыми правами купцов. В 1846 году Никита Понизовкин из крепостных был отпущен на волю, а в 1850 году стал купцом 2-й гильдии. После реформы 19 февраля 1861 года крестьян стало проще нанимать на заводы. Производство росло, в 1863 году Никита Понизовкин уже купец 1-й гильдии.




Взлет Понизовкина поражает – за короткое время из крепостных в купцы 1-й гильдии. Карьера Понизовкина развивалась на глазах Некрасова. Возможно даже, они были знакомы. Каким образом Понизовкин разбогател Некрасов описал в «Горе старого Наума», дав подзаголовок «Волжская быль», где прототипом Наума стал Никита Понизовкин:

Науму паточный завод
И дворик постоялый
Дают порядочный доход.
Наум — неглупый малый:
Задаром сняв клочок земли,
Крестьянину с охотой
В нужде ссужает он рубли,
А тот плати работой
<…>
Питейный дом его стоит
На самом «перекате»;
Как лето Волгу обмелит
К пустынной этой хате
Тропа знакома бурлакам:
Выходит много «чарки»…
Здесь ходу нет большим судам;
Здесь «паузятся» барки.
Купцы бегут: «Помогу дай!»
Наум купцов встречает,
Мигнет народу: не плошай!
И сам не оплошает…


На Понизовкина неоднократно жаловались, подавали в суд, но ему всегда удавалось выходить сухим из воды.

Начальство — други-кумовья,
Стрясись беда — поправят,
Работы много — свистну я:
Соседи не оставят;
Округа вся в горсти моей,
Казна — надежней цепи:
Уж нет помещичьих крепей,
Мои остались крепи.
Судью за денежки куплю,
Умилостивлю бога… —
(Русак природный — во хмелю
Он был хвастлив немного…)



Еще в середине 1850-х Понизовкин устроил пристань рядом с деревней Гузицыно, а в 1866 году напротив пристани началось строительство нового завода. А в 1867 году Никита Понизовкин, которому было уже к 70, исчез. В апреле уехал в Ярославль на лечение и не вернулся. И до сих пор неизвестно, что случилось. Он был старовером, возможно, настало время о душе подумать. Кстати, староверчество многое объясняет: во-первых, у них от веку все грамотные, и мальчики, и девочки читать-писать умеют; во-вторых, трудолюбивые, бережливые и не пьют. Семья никаких шагов к розыску не предпринимала, возможно, они знали. Жена Анна Васильевна и сыновья Степан, Никифор и Андрей с 1 января 1868 открыли торговый дом «Никиты Понизовкина сыновья». Сыновьям досталось имущества примерно на 900 тыс. рублей каждому. В том же году заработал оборудованный по последнему слову Волжский химический завод, производивший медный купорос, соляную кислоту. В следующем году на заводе случился пожар. Началось строительство новых кирпичных зданий.

Слева особняки, напротив справа Понизовкинская пристань:



Степан умер в 1869 году, Никифор и Андрей в конце 1870-х получили звание потомственных почетных граждан. Были построены заводы в Рыбницах, Песках, Новодашкове. В 1890-х сумма ежегодной выработки на всех заводах превышала 1,5 млн. рублей. На заводах работало 900 человек, рабочий день 12 часов, средняя зарплата на хозяйских харчах была менее девяти рублей в месяц.


Завод в 1890-е годы:


В 1898 году умер бездетный Никифор Никитович Понизовкин. Он завещал Ярославлю капитал, который в отчетах Ярославской городской управы называется «капитал потомственного почетного гражданина Н. Н. Понизовкина, назначенный им на необязательные расходы по городскому управлению». Ежегодно указывалось какие проценты с капитала получены, на что истрачены. Например, в 1906-1909 годах на деньги, позаимствованные из капитала, шел ремонт мостовой и прокладка трубы на Любимской (сейчас почему-то Чайковского) улице.


Улица Чайковского:





В 1901 году в ярославские улицы освещались 1513 фонарями, для ухода за которыми было 48 фонарщиков. Керосин доставлялся с подряда торговым домом «.Н. Понизовкина сыновья» по 1 р. 15 к. за пуд. В год на освещение города израсходовали 13461 р. 30 к.

По смерти Никифора, Андрей Никитович остался единственным владельцем торгового дома. Он пережил брата на 10 лет и оставил своим наследникам капитал более 9 млн. рублей. Все торговые и промышленные заведения получили его сыновья – Андрей (1874 г.р.), Никита (1886 г.р.) и Владимир (1891 г.р.). Братья увлекались автомобилями, автоспортом, участвовали в автогонках.


Особняк Андрея Андереевича:



В 1912 в Гузицыне работала электростанция. На основе электрификации совершенствовалось производство. На заводе была автоматическая система пожаротушения, сточные воды очищались биологическим способом.



«10 ноября 1905 года происходила забастовка на паточном и картофелетерочном заводе Понизовкина. Рабочие требовали 9-часового рабочего дня. Владелец завода вызвал из Ярославля роту солдат. Однако рабочие добились сокращения рабочего дня на один час (рабочий день был 11 с половиной часов) и некоторого повышения зарплаты. 22 и 28 ноября забастовка вспыхнула снова. В Петропавловской волости владения купца Понизовкина стесняли крестьян и мешали им пользоваться землей. На собрании 27 декабря 1905 года крестьяне вспомнили все притеснения со стороны Понизовкина, собрание шло очень бурно. Председательствующий старшина, видя, что собрание в своих руках он удержать не может, вместе со старостой ушел с собрания. Присутствующий здесь крестьянин деревни Рыслово Василий Осипович Буров и учитель Заболотской школы К. Ф. Князев произносили речи, направленные против Понизовкина. Собрание решило направить Понизовкину петицию с требованием передать землю крестьянам. Понизовкина предупреждали о том, что если он это требование не выполнит, крестьяне вырубят его лес. После схода крестьяне собрались на квартире Князева для обсуждения плана дальнейшей работы. Собрания крестьян Князев устраивал несколько раз. На них он говорил, что можно жить и без царя и даже лучше. Он же учил молодежь петь революционные песни. Против Князева было заведено дело, но следствие натолкнулось на единодушные, показания свидетелей в пользу привлекаемого. Следствие прекратили». (Ковалев И. А. «Данилов, Любим»)




Андрей Андреевич и Владимир Андреевич жили в Москве, при заводе постоянно жил Никита Андреевич. Благодаря деятельности последнего поселок приобрел вид, который сейчас привлекает сюда туристов.
В 1910 году под руководством гражданского инженера Николая Юрьевича Лермонтова (родственника поэта) началось строительство особняка. Все строилось с учетом подтопления во время разливов Волги. Фундамент и полуподвальный этаж сделаны из портландцемента, верхние этажи из романовского цемента (менее прочного по сравнению с портландским), гидроизоляция из асфальта, перекрытия железобетонные. Системы вентиляции и отопления позволяли регулировать и поддерживать в каждом помещении нужную температуру (18-20*С) и влажность (40-50%) при любых внешних условиях до -30*С включительно. Для снабжения горячей водой ванн, душей, моек посуды, прачечной и бани стоял особый котел. Через два года строительство было закончено.


Особняк Никиты Андреевича:



В глубине между особняками здание заводоуправления:



В 1913-1914 годах рядом с заводом по проекту Н.Ю. Лермонтова был построен 40-квартирный дом для служащих завода. В здании было центральное водяное отопление, электрическое освещение, водопровод и канализация. Здание с тех пор ни разу не ремонтировалось и находится в ужасном состоянии, чему была посвящена сорокаминутная передача на федеральном канале . Стоит посмотреть хотя бы первые 10 минут. Там все ужасно и условия, в которых живут люди в этом доме, и чиновники, которые ничего не делают. Вместе с тем, в доме 24 квартиры приватизированы, но собственники считают, что им все должны – расселить, дать новое жилье, отремонтировать. Какие же они тогда хозяева? Везде разруха.


Фотография 40-квартирного дома не моя, взята с яндекс-фото:



После революции судьбы трех братьев и их семей ничем не отличались от судеб людей их сословия. Андрей Андреевич с женой и двумя детьми продолжал жить в Москве. Но после 1928 года про них ничего не известно. Хотелось бы думать, что умерли они своей смертью, а не получили две пули в затылок.
Никита Андреевич в 1936 году, тяжело больной туберкулезом, вернулся из ссылки, и вскоре помер.
Младший брат, Владимир Андреевич, после мытарств в Харькове, Баку и Москве, был арестован в 1928 году, приговорен к заключению в концлагерь на три года и отправлен на Соловки. В 1941 году, когда перед наступлением немцев проводилась зачистка, его проговорили к расстрелу.




У Никиты Андреевича был сын Андрей Никитович Понизовкин (1.1.1910-22.4.1995). Биография его хорошо известна. Он работал инженером-конструктором, с 1951 года младшим научным сотрудником. Был дважды женат, детей не было.

«За рулем», 1989 № 10


«За рулем" 1984 № 9



Через месяц после ареста у Владимира Андреевича, 9 сентября 1928 года, родился сын Юрий Владимирович, в 12 лет ставший круглым сиротой.
«Имя Юрия Владимировича Понизовкина хорошо известно не только в кругу его учеников – выпускников ГМПИ им. Гнесиных, но и среди музыкальной общественности XX века. Глубоко разносторонняя личность, Юрий Понизовкин был прекрасным педагогом, концертирующим пианистом-виртуозом, оригинальным интерпретатором множества произведений, умел импровизировать в разных стилях от Баха до джаза, написал книгу и диссертацию об исполнительском искусстве Рахманинова (последняя осталась незавершенной), знал наизусть невероятное количество сочинений, сам писал музыку и даже стихи. В репертуар Юрия Понизовкина входили все 48 прелюдий и фуг И.С. Баха из двух томов «Хорошо темперированного клавира», с которыми он не раз выступал в цикле из четырех концертов в 1960-1980х годах; впоследствии Понизовкин сделал собственную оригинальную редакцию первого тома. Юрий Владимирович нередко стремился полностью погрузиться в стиль того или иного композитора: так, помимо неисчислимого количества сочинений разных стилей и эпох, им были исполнены все фортепианные произведения Метнера и Дебюсси».
Сын его участвует в той передаче, по ссылке выше, с 23 минуты.


Недвижимости Понизовкиных на первых порах повезло. Завод работал, в особняке Н.А. Понизовкина разместилась школа, клуб, библиотека. То есть сохранялось внутреннее убранство, крыша не текла, книги в библиотеке оставались. Но время шло, здание стало ветшать. В 1984 году школа переехала в новое здание. Старый особняк стал никому не нужным, что-то распродавалось, расхищалась библиотека. Кое-что попало в Музей русской предприимчивости в Вятском.

Библия и диван Понизовкиных:


Деталь интерьера:


В 2009 году особняки и завод приобрел ярославский предприниматель вице-президент «Ташира», депутат Ярославской думы, Тигран Казарян. Планируется восстановление и устройство парк-отеля «Замок Понизовкина». Интервью с владельцем можно почитать здесь . Интервью трехлетней давности. Кажется, что-то пошло не так.

В 1994 году завод стал частным. Новым собственникам довольно быстро удалось развалить завод, оборудование было продано на металлолом. Сейчас здания завода выглядят как после бомбежки.






А вот за такое издевательство над фамилией первых владельцев дизайнеров надо морально убивать:



Произведение «Горе старого Наума» («Волжская быль») было написано Некрасовым в Чудовской Луке в 1874 году. Это было время, когда молодые революционеры «ходили в народ».
В здешних краях по деревням и селам пропагандировали двое – молодой человек и девушка. Они выдавали себя за крестьян и были соответственно одеты. Но уже в самом начале их «хождение» чуть было не провалилось: девушка села покурить на крыльце дома на глазах у людей. И это в местах где старовер на старовере, известно как они относятся к «табашникам»! А уж девица курящая вообще произвела сенсацию. На это-то событие и намекает Некрасов:

«Покурим, Ваня!» — говорит
Молодчику девица.
И спичка чиркнула — горит…


Поползли слухи, дошло до кого следует. Но не успели сразу арестовать молодых людей. Молодого человека звали Павел Семенович Троицкий, сын священника, кажется он потом отошел от революции и пошел служить. Курящую девушку звали Мария Эдаурдовна Гейштор (1855-1922):




Н. А.Зонтиков в книге «Н. А. Некрасов и Костромской край: страницы истории» рассказывает, что было потом:
Гейштор литовка по отцу и полька по матери, родилась в Минске. По отцу она принадлежала к литовскому дворянскому роду. Её отец и старший брат за участие в восстании 1863 года были сосланы в Сибирь, мать последовала за мужем в Сибирь, где и умерла. Детство и юность Марии-Юзефы прошли в Сибири. В 1873 году она приехала в Петербург, где стала готовиться к поступлению на медицинские женские курсы и вступила в кружок студентов-сибиряков в Медико-хирургической академии. В мае 1874 года Троицкий и Гейштор вышли из Рыбинска и двинулись параллельно Волге, занимаясь пропагандой. Случай с курением Марии Эдуардовны произошел в Костромском уезде, где-то вблизи Больших Солей. Узнав, что их товарищ в Рыбинске арестован, Троицкий и Гейштор вернулись в Петербург, где и были арестованы. Марию Эдуардовну вскоре выслали в Костромскую губернию. Какое-то время она находилась в костромской тюрьме на ул. Русиной, затем по распоряжению губернатора её отправили в г. Кологрив. Вскоре из Кологрива её отвезли в Ярославль и посадили в тюрьму. Всего в тюрьмах Мария Эдуардовна просидела четыре года (два года в ярославской и два – в Петропавловской крепости), после чего прошла по процессу «193-х». Вместе с ней судили и её будущего мужа, И. И. Добровольского, с которым она познакомилась в ярославской тюрьме. На процессе Мария Эдуардовна была оправдана, а И. И. Добровольский получил 9 лет каторги. Однако ему удалось бежать, и они уехали в Швейцарию, где Мария Эдуардовна окончила медицинский факультет Женевского университета. В 1905 году после амнистии супруги вернулись в Россию. Мария Эдуардовна была активным членом Политического Красного Креста, во время I Мировой войны работала в госпитале. Она дожила до революции и умерла в декабре 1922 года под Москвой в местечке Старые Горки близ станции Болшево.

Иван Иванович Добровольский (1849-1933), муж Гейштор, был врачом в селе Вятское. Отрывок из воспоминаний внучки Гейштор и Добровольского:
В декабре 1873 года Иван Иванович окончил медико-хирургическую академию и поступил на место земского врача в селе Вятское Даниловского уезда Ярославской губернии. Это место нашел ему знакомый по кружку чайковцев А. И. Иванчин-Писарев, уже начавший работу по просвещению и пропаганде вокруг своего имения Потапово в 5 верстах от Вятского. Первый врач в округе (до него был лишь фельдшер, которого Иван Иванович прогнал за пьянство), Добровольский вскоре завоевал доверие крестьян и стал очень популярен среди них как искусный, знающий врач, участливый и мягкий в обращении с больными. Всю жизнь он придерживался первого долга врача: стремился сберечь психику больного, страдающего человека. К нему «валом повалили» больные, так что он едва успевал справляться со множеством своих обязанностей. Работая по всем врачебным специальностям, Добровольский, кроме того, заменял и аптекаря, и медицинскую сестру. Только с апреля ему стала помогать акушерка Мария Платоновна Потоцкая, которую он пригласил в Вятское, познакомившись с ней ранее в петербургских революционных кружках. С утра до 4—5 часов вечера он принимал больных в своей квартире, где устроил амбулаторию за отсутствием другого подходящего помещения. Потом посещал больных в окрестных деревнях, а раз в неделю вел прием на фельдшерском пункте в селе Середа. <…> Добровольский начал объяснять крестьянам причины «несправедливого порядка» и необходимость революционной борьбы для его устранения. Борьбу эту он предлагал начинать с общего, дружного неповиновения властям: массового отказа от уплаты податей, сопротивления незаконным требованиям и т. д. Затем говорил о необходимости уничтожения самодержавия для установления законности в стране, подчеркивал важность объединения народа для успеха в этой борьбе. Добровольский исходил из идеи возрождения распадающейся общины, так как считал ее наглядным доказательством практического осуществления идеалов коллективизма. Подготовив слушателей к усвоению идей социализма, он стал раздавать пропагандистскую литературу.

12 июня 1874 года Добровольского арестовали в Вятском. 25 января 1878 Добровольский и Гейштор обвенчались. Интересно, что бы они сейчас сказали, если бы увидели нынешние кошмарные жилищные условия людей и отсутствие работы в Красном Профинтерне?




И напоследок отрывочек из «Горя старого Наума», который так любили цитировать чекисты, когда Волглаг строил плотину в Рыбинске, где совсем недавно агитировала Гейштор.

Иных времен, иных картин
Провижу я начало
В случайной жизни берегов
Моей реки любимой:
Освобожденный от оков,
Народ неутомимый
Созреет, густо заселит
Прибрежные пустыни;
Наука воды углубит:
По гладкой их равнине
Суда-гиганты побегут
Несчетною толпою,
И будет вечен бодрый труд
Над вечною рекою…


Tags: Ярославль
Subscribe

Posts from This Journal “Ярославль” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments