Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Category:

Село Ново-Спасское, Рыбницы тож

11 октября 2019

Автобус из Красного Профинтерна на Ярославль отправился с небольшим опозданием. Через две минуты проехали Тюнбу, потом через минуту – Овсяники, затем еще через две минуты остановка в Рыбницах. Мы ехали, смотрели в окно – налево Волга, направо – красивые дома. В 1848 г. по Костромскому тракту проехал Островский: «По луговой стороне виды восхитительные: что за села, что за строения, точно как едешь не по России, а по какой-нибудь обетованной земле <…> Вот, например, Овсяники, в которых мы остановились теперь; эта деревня, составляющая продолжение села Рыбниц, так построена, что можно съездить из Москвы полюбоваться только. Она, вместе с селом, тянется по берегу Волги версты на 3. Мы остановились на самом берегу Волги в таком постоялом дворе, что лучше любой гостиницы. <…> из Овсянников выехали в 6-м часу и ехали все берегом Волги, почти подле самой воды, камышами. Виды на ту сторону очаровательные. По Волге взад и вперед беспрестанно идут расшивы то на парусах, то народом. Езда такая, как по Кузнецкому мосту. Кострому видно верст за 20».


Для тех, кто не может поехать в Рыбницы, Тюньбу и Овсяники стритвью.

Во время царствования царя Алексея Михайловича (1645-1676 гг.) в деревне Рыбнице, в одном доме жили три брата: Андрей, Иван и Яков, по прозванию Коростелевы. Иван был одержим долговременной болезнью. Однажды во сне ему было видение, чтобы шел он в Кострому, в село Ларино (в конце XIX столетия уже необитаемое), на восемьдесят верст от Рыбниц стоящее, и в том селе в ветхой деревянной церкви купил бы местную икону Спаса, за которую тамошние крестьяне, потребуют только четыре рубля. И после покупки той иконы обещано было ему от болезни облегчение и здравие.


Такие дома мы видели в Рыбницах, Овсяниках и Тюмбе (фото из Википедии):



Иван взбодрился и наутро отправился в путь. На всякий случай с ним отправился старший брат Андрей. Наконец, братья дошли до Ларина, увидели ветхую церковь, при которой притча никакого уже не было. Начали братья просить крестьян, чтобы продали они ту виденную больным икону. Крестьяне согласились и все вместе они пошли в церковь, перерыли там все, но искомого образа не обнаружили, «тогда они отправились на колокольню, где и увидели лежавшие древние иконы, неопрятством от паутины и птиц усрамленные, и там между ветхими иконами обрели икону всемилостивого Спаса. По очищении ее больной забыл свою болезнь и сделался совершенно здоровым». (ЯЕВ 1897 № 44, № 48).
Отдав четыре рубля за икону, братья поспешили домой. Народ, услышав про чудо, начал стекаться из окрестных деревень в дом Коростелевых. Тогда для общего поклонения иконе, а также для всех проезжающих из Ярославля в Кострому, была устроена деревянная часовня.
Крестьяне четырех деревень Рыбницы, Свечкино, Овсяники и Тюмба были прихожанами Никольской церкви что в Бору Голышкине, куда весной и осенью было не пройти. Крестьяне обратились к помещику Карлу Ефимовичу фон-Сиверсу, чтобы он похлопотал о разрешении строительства церкви в Рыбницах и образовании нового прихода. По благословению Ростовского митрополита Арсения Мациевича на месте деревянной часовни была устроена Спасская церковь «с предписанием в той грамоте таковым, что оной деревне Рыбнице, по построении в ней церкви и по освящении ее, именоваться и писаться селом Спасским, Рыбницы тож» . В 1759 году деревянная церковь была освящена. Первым священником новоустроенной церкви был Иван Яковлев, а дьячок был один. На содержание им выдавалась руга и отведена усадебная земля и построены дома.
В 1789 году церковный староста крестьянин Кирилл Михайлов Кусков устроил каменную церковь, освящена в 1792 году.

Фотография из Википедии:


«Церковь Всемилостивого Спаса села Новоспасского, Рыбницы тоже, зданием каменная, крепка и прочна. Престолов в ней три: главный во имя Всемилостивого Спаса Нерукотворенного Образа (16-го авг.), в приделах, на южной стороне—во имя Святителя и Чудотворца Николая и на северной—во имя Преподобного Кирилла Новоозерского (4 февр.) Сооружена в 1789 г. тщанием прихожан. Земли церковной 36 дес. Для жительства священника и псаломщика два церковные деревянные дома. Церковного капитала (в билетах)—2746 р. 50 кон. Прихожан в селе Рыбницах: 166 м., 285 ж., в деревне Свечкине: 99 м. и 87 ж., в деревне Уткине: 41 м., 33 ж., в дер. Овсяниках: 164 м. и 242 ж., в дер. Тюмбе: 122 м. и 129 ж. Разстояние деревень от приходской церкви 1 — 2 версты. Село Рыбницы расположено на левом берегу реки Волги. Почтовый и телеграфный адрес: Вятское, Даниловского уезда. В приходе земское народное училище и устроенная прихожанами богадельня для 8 престарелых вдов и сирот, содержащихся на средства добровольных жертвователей. Причта положено быть священнику, диакону и псаломщику. Причтового капитала 3396 р. 50 к.» (Краткие сведения о монастырях и церквах Ярославской епархии, 1908)

Священники церкви вели летопись, куда записывали наиболее важные события из приходской жизни: поновление чудотворного образ; падеж скота; сильный разлив Волги; ураган попортил пять пильных мельниц; эпидемия холеры; старостою Иваном Уткиным за 1600 рублей устроен дом для священника близ церкви (в 35 саж. от оной), деревянный на каменном фундаменте, с тем чтобы он навсегда оставался собственностью церкви; эпидемия оспы у детей и т.д. (ЯЕВ 1897 № 49)
В 1800-х «в Рыбницах некоторым крестьянином заведена фарфоровая фабрика, на которой делаются чайные приборы, и отвозятся для продажи в Москву» (Землеописание Российской империи для всех состояний Санктпетербургского педагогического института ординарного профессора Евдокима Зябловского Ч. 4., 1810, стр. 34).


Согласно переписи 1864 года 11% мужского населения Петербурга составляли уроженцы Ярославской губернии. В Даниловском уезде «на сторону» уходило 52,5% всего мужского населения. Из них примерно 70% отходников уезжало на заработки в Петербург, заработки в сезон доходили до 450 рублей, проезд до Петербурга составлял 5-12 рублей. Даниловский уезд был крупным центром лепного промысла – видом строительного отхода. Лепной промысел зародился из малярного и штукатурного, потом выделился в самостоятельный отхожий промысел. Центрами лепного промысла в Даниловском уезде были села Рыбницы, Вятское, в Романово-Борисоглебском уезде - Давыдково (сейчас Толбухино).

В Вятском в Музее Русской предприимчивости лепщикам Даниловского уезда посвящена отдельная экспозиция.




В 1838 году в деревне Свечкино в семье крепостного крестьянина, потомственного лепщика, Михаила Евдокимовича Опекушина (1820-1867) родился сын Александр. М. Е. Опекушин не только занимался лепным промыслом, но для продажи на ярмарках изготовлял фигурки зверей и птиц.
В Петербурге способности Опекушина-отца заметил Давид Иванович Иенсен (1816-1902). Скульптор датского происхождения, сын подмастерья столяра, сам большим трудом пробившийся. Иенсен и помог старшему Опекушину освоить основы скульптурного дела. Михаил Опекушин работал модельщиком на заводе купца первой гильдии Роберта Яковлевича Кохуна (1806-1879). Однажды Михаил Евдокимович отлил в бронзе фигурку собачки, которую вылепил из глины его сын Александр, и показал Кохуну. Последний посмотрел на собачку и написал письмо помещице Е.В. Ольхиной с просьбой отпустить с лепщиками Александра Опекушина в Петербург. Было ему тогда уже 12 лет. Начальное образование Александр Опекушин получил в одноклассной приходской школе в Рыбницах, т.е. учился три года. Мастерству лепщики обучались долго – пять лет. Примерно в 12-14 лет подростки уходили из деревни в город к отцам и старшим братьям. Сначала пять лет учились в мастерской хозяина, потом в 18-19 лет им начинали платить за работу.


Артель лепщиков – ученики, подмастерья, мастера и десятники:



Сначала Опекушин-старший хотел определить сына на завод Кохуна, но Иенсен предложил устроить его на три года в Рисовальную школу Общества поощрения художников, где сам преподавал. Вступительных экзаменов не было, плата – три рубля в год. В этой школе учились Верещагин, Репин, Крамской, Ярошенко, Васнецов.
Александр Опекушин закончил курс за два года вместо трех, затем Иенсен определил его в собственную мастерскую для дальнейшего пятилетнего обучения орнаментам и изготовлению статуй. В 1914 году Опекушин вспоминал: «На прожитие отец мне выдавал … четыре рубля в месяц. В 15 лет я вкусил сладость первого гонорара – за свои произведения я заработал 20 рублей. Расплачиваться за эти деньги мне пришлось серьезно: отец, которому я с торжеством сообщил о своем заработке, жестко меня высек, говоря «тебе учиться надо, а не гнаться за заработком».

Александр учился прекрасно, перешел от орнаментов к кариатидам всего за три года вместо пяти. В 17 лет он стал получать жалование – 75 рублей.
Александр Михайлович, отказывая себе во всем, своим трудом заработал деньги и за 500 рублей выкупился у Е. В. Ольхиной на волю (Иенсен тоже помог деньгами). 25 апреля 1860 года 21-летний Александр Опекушин стал свободным. 23 июня 1861 года в Преображенской церкви на Аптекарском острове венчался с Евдокией Ивановной Гускиной (1843-1889), у матери которой в свое время квартировал Опекушин-старший.

Фасад дома С.-Петербургского Общества взаимного кредита украшают скульптуры выполненные Д.И. Иенсеным и А.М. Опекушиным:





Иенсен гордился учеником. В 1901 году в автобиографии писал: «А. М. Опекушин тотчас после 17-летних занятий и практических работ в моей мастерской получил заказ от академика Микешина на модели для памятника Екатерины II , в настоящее время он академик, имеет много орденов».

Опекушин стал известен как исполнитель девяти фигур пьедестала для памятника Екатерине II (1873 г.) и адмиралу А. С. Грейгу в Николаеве (1873 г.), созданных по проектам Микешина. Эта была обычная исполнительская работа, но она много дала Опекушину:



С 1875 года Опекушин жил в собственном доходном доме на Каменноостровском, 52 (в советское время два этажа надстроены), который для него был построен архитектором А. С. Лыткиным (1840-1901):



Рядом по проекту А. А. Гвоздиовского построена мастерская, в 1887 году расширенная и оборудованная печью для отливки металла:





С 1876 года семья снимала дачу по Балтийской дороге в курортном местечке Дудергоф (сейчас станция Можайская) на Вороньей горе. Дачи в этом месте стоили дорого – 500-700 рублей за лето.
«…в нескольких минутах езды от Красного Села, в очень живописной местности, на Дудергофской горе, приютилась маленькая дачная колония, куда благодаря преимущественно живописному местоположению и здоровому воздуху, стали наезжать на лето семьи граждан.
Эти немногие дачи стоят в довольно дорогой цене. Есть между ними и очень красивые и удобные, есть и очень плохие, но дешевых почти нет»
. (Н.Федотов, Путеводитель по дачным местностям, водолечебным заведениям и морским купаниям в окрестностях С-Петебурга и по железным дорогам Финляндским и Балтийской, с указанием цен и размеров дач, двумя подробными картами, многими рисунками и другими приложениями, 1889 г.)

В 1860 году выпускники Лицея организовали сбор средств на сооружение памятника Пушкину. В 1875 году проект памятника предложенный академиком Опекушиным получил первую премию. Не все были согласны с мнением жюри. Критик В. В. Стасов, которому больше нравился проект Антакольского, писал «Чему же учат в Академии художеств, когда на Пушкинском конкурсе всех академиков “заткнул за пояс” какой-то крестьянин Опекушин?!»



Мнение общественности по поводу первого в России памятника Пушкину выражено в журнале «Нива»: «Мы хотим теперь только сказать несколько слов о самом памятнике, статую для которого лепил скульптор Опекушин. Вопрос о памятнике поднялся у нас весьма давно, подписка на него шла довольно медленно. Проекты, представленные нашими скульпторами на конкурс весною 1873 года, никого не удовлетворили. Это были, в большинстве случаев, неудачные измышления в самом ложно классическом стиле. Тут был Пушкин, драпированный шинелью на подобие римской тоги, Пушкин сладко прижимающий к груди лавровый венок, Пушкин беседующий с музой. Тут были гении лирики и драмы, были фигуры Евгения Онегина, Алеко, Татьяны… Это был какой-то хаос с отсутствием идеи.
После второго конкурса, предпочтение было отдано проекту скульптора академика А. М. Опекушина. Его композиция лучше прочих, и отличается самой реальной трактовкой сюжета. Прошло время, когда на памятниках иначе не изображали поэтов, как в хламидах, в сандалиях, и с лавровым венком на голове; - современная скульптура сознала, что только посредственность цепляется за классические атрибуты из боязни не совладать с предметом и желая прикрыть бедность замысла. Г. Опекушин изобразил поэта в обычном платье 20-30 годов нашего столетия, слегка сгладив уродливость тогдашней моды. Одна рука поэта заложена за борт жилета, другая, с мягкой шляпой – за спину. На лице тихая скорбь и та грустная задумчивость, которая так часто сквозит в его лирических произведениях»
(Нива, 1880, № 21).
Здесь сталкиваются две противоположные точки зрения – профессиональной критики и общественного мнения.

Первая самостоятельная монументальная работа – памятник Пушкину в Москве – прославила Опекушина. С этого момента он постоянно участвует в конкурсах на сооружение монументов выдающимся людям, а также царским особам.
Опекушин всегда чутко улавливал «всеобщее» отношение к тому или иному историческому герою, именно поэтому он выходил победителем в конкурсах, предшествовавших сооружению памятников. В то время как критиков интересовали поиски новых путей развития искусства. Несмотря на мнение критиков, Опекушин получал много официальных заказов на изготовление монументов Александру II и Александру III, получавшие официальное и общественное одобрение.
Сейчас сложно судить о творческих возможностях Опекушина, он всегда работал только на заказ, следовательно, его работы должны были удовлетворять вкусу заказчиков. Только с декабря 1910 по май 1911 было изготовлено на заказ более тысячи бюстов, фигур по модели памятника Александру II в Кремле. Они устанавливались повсеместно к 50-летию освобождения крестьян. Но все эти памятники не сохранились, сейчас их можно видеть только на фотографиях.

Памятник Пушкину работы Опекушина на Пушкинской улице. По-моему совсем неудачный, да к тому же несоответствие между мелкой фигурой и массивным пьедесталом:


О памятнике на Пушкинской улице подробно написано здесь .


В 1912 году за памятник Александру III у храма Христа Спасителя Опекушину была определена пенсия три тысячи в год и пожалован чин действительного статского советника (соответствует генерал-майору), что давало право на потомственное дворянство.


После революции Опекушин жил как все, кто не смог куда-нибудь уехать из Петрограда. В июле 1919 года он обратился за помощью к Петроградской секции художников: «Обращаюсь к вам, товарищи художники, я — автор многих художественных памятников на Руси... Заработанные личным трудом деньги положил на хранение в Государственный банк. Во время Октябрьской революции они были аннулированы, и я, чтобы не умереть с голоду вместе с моей семьей, принужден был продать все, что только возможно, вплоть до носильного белья. Теперь же и этот источник прекращается, и я, 80 лет, больной и слабый, с пороком сердца, с распухшими от недоедания ногами, принужден вместе с тремя дочерьми... медленно умирать с голоду. Доктор требует немедленного отъезда в деревню. Родина же моя Ярославская губерния, берег Волги, куда нам и хотелось бы попасть, но на это нужны средства, а их-то и нет у нас! Мы просим секцию художников помочь нам в этой поездке, так как оставаться здесь, по словам доктора, это голодная смерть... Очень прошу кого-нибудь из товарищей посмотреть, как мы живем-голодаем.
Академик скульптуры, вышедший из народа,
А. М. Опекушин»


Опекушина с тремя дочерьми за государственный счет отправили в Рыбницы. Сначала они жили в доме покойного брата, Константина Опекушина. Но не сошлись характером с вдовой последнего, Марией Федоровной. Затем переехали в Свечкино и жили у двоюродной сестры скульптора, так как их собственный дом не сохранился: был продан в 1890-х, затем раскатан на бревна, из которых в соседней деревне построили школу. Но и здесь они не ужились. Наконец, они поселились в Рыбницах в доме священника Спасской церкви. Кажется, это был тот самый дом, устроенный старостою Иваном Уткиным в 1871 году.

И такие дома мы видели в Рыбницах, Овсяниках и Тюмбе (фото из Вики):



В 1920 году все академики, а также многие деятели науки и искусства получали академический паек. Такой паек деньгами и продуктами с 1921 года стал получать и Опекушин. В марте 1923 года Опекушина отпевали там же, где крестили осенью 1838 года, - в Рыбницах в Спасской церкви, здесь же и похоронили. Некролог был опубликован только в одной провинциальной газете «Крестьянин-кооператор». Дочери вернулись в Петроград в свою квартиру на Каменноостровском (в то время Красных зорь), д. 52/24, кв. 3, получали персональную пенсию.


Еще в 1870-е в Рыбницах было начальное училище, в котором училось около 100 девочек и мальчиков. В 1905 году брат скульптора, Константин Опекушин, приобрел в Рыбницах дом у купца И.П. Рябинина. В 1912 году К.М. Опекушин обратился в Даниловскую земскую управу ассигновать 600 рублей из местных средств для организации в доме специальных классов: рисовально-чертежного, скульптурно-лепного (для промысла) и для девочек: кройки-шитья и вязания вологодских кружев. В 1915 году ремесленное училище по скульптурно-лепному делу было открыто, ему было присвоено имя А.М. Опекушина. С помощью последнего училище получило гипсовые слепки, образцы орнаментов и другие наглядные пособия, а также он подарил бюст Александра II. К.М. Опекушин был попечителем училища. В 1921 году училище было закрыто, в доме разместилась начальная общеобразовательная школа, в которой преподавал внук скульптора Николай Владимирович Опекушин. С 1942 до 1952 года в доме находился детский дом № 132 для детей из блокадного Ленинграда. С 1988 года здесь находится музей А.М. Опекушина.

Фотография музея из Википедии:



Архив Опекушина хранится в Москве в Российской государственной библиотеке, несколько произведений в Ярославском художественном музее. Но заслуги родственников в этом никакой нет. Все было собрано и передано на хранение ярославским краеведом Александром Ивановичем Скребковым (1899-1966). Он приезжал в Рыбницы, записал биографию Опекушина, которую последний подписал. Потом переписывался с дочерями, приезжал к ним в Петроград, снял копии документов и заверил их у нотариуса. Очень предусмотрительно поступил, потому что потом подлинники документов пропали. Скребков был не только первым и единственным биографом (некролог им был написан), но активным пропагандистом творчества.
За двадцать лет Скребков собрал 250 писем Опекушина, его дочерей, брата, официальную переписку, фотографии, рисунки (360 единиц хранения). Все это Скребков в декабре 1936 года передал в библиотеку им. Ленина. Вовремя успел – в январе 1937 года его посадили. Через двадцать лет вернулся в Ярославль. Навещал заброшенную могилу Опекушина.

Спасская церковь:




Tags: Любимый город, Ярославль
Subscribe

  • Село Красное

    2 августа 2018, 16:20-16:40 В центре Костромы стоит скульптура ювелира-кустаря. Мастер сидит за верстаком, на котором разложены инструменты, в…

  • Молдино

    7-9 июля 2017 года мы путешествовали вокруг Удо́мли. Сюда попали совершенно случайно. Мы планировали снова поехать по Подпорожскому району…

  • Госпитальеры в России

    В сентябре 2015 года Петербург посетил 79-й Великий Магистр Суверенного Военного Ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments