Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

Андрей Леонтьевич Гун. Петергофская гранильная фабрика. (2)

Андрей Леонтьевич Гун начал работать на Петергофской гранильной фабрике с 1873 года, сначала в качестве художественного руководителя, а с 1886 года он стал директором. Работал на фабрике почти сорок лет до 1911 года.

Фабрика была заложена в Петергофе в 1721 году по указу Петра Великого. Датой основания считается 1725 год, когда фабрика заработала. При Екатерине II фабрика была реконструирована, в 1775 году для фабрики было построено каменное здание. В 1875 г. по случаю 100-летия закладки по воле Екатерины II каменного здания фабрики, перестроено трехэтажное здание флигеля, пустовавшее после закрытия в 1860 г. мраморного отделения. Сюда перевели мозаичные и гранильные мастерские, тут же находился приемный зал и музей.

После 70-х годов начался новый период в истории Петергофской фабрики. С 1873 по 1911 годы вся работа фабрики и выпускаемые ею художественные изделия связаны с именем знатока цветного камня, талантливого рисовальщика академика А.Л. Гуна. Он показал себя выдающимся мастером, который с большим художественным вкусом использовал природный рисунок камня. В конце 80-х годов А. Л. Гун увлекался старинными русскими изделиями; он копировал чарки, братины, блюда, приспособляя камень к рисунку и композициям деревянных или металлических изделий; не всегда удавалась АЛ.Гуну эта сложная задача, но некоторые вещи, выпущенные Петергофской фабрикой в этот период, прекрасны и имели заслуженный успех.




В день юбилея, 28 июля 1875 г. императорская чета получила два подарка, исполненных по рисункам А.Л. Гуна. Императрице Марии Александровне преподнесли роскошный альбом с фотографиями августейшего семейства (Левицкого), украшенный лазуритом, мозаиками из твердых камней и серебром; императору Александру II – чернильный прибор из калканской яшмы в серебре. Этот памятник представляет сидящую в кресле Екатерину II, которая держит в руках план Петергофской фабрики. Высокий, сложного силуэта постамент украшен барельефами, в центре помещено мозаичное изображение нового здания фабрики. В настоящее время прибор в Большом Петергофском дворце. Эти произведения стали началом работы Гуна в качестве художественного руководителя фабрики.
С 1886 года основные изделия исполнялись по рисункам Гуна. С этого времени появилась новая тенденция - преобладание предметов в древнерусском и византийском стилях.
К русскому стилю имел особое пристрастие император Александр III. Подавляющее большинство продукции выполнялось в это время в «старинном русском стиле», то есть заимствованием из искусства Московской Руси XVI – XVIII вв. Часто, при изготовлении рисунков, Гун использовал фотографии предметов, хранящихся в Оружейной и Грановитой палатах, иногда обращался к периодическим изданиям.




В течение десятилетий фабрика выпускала в больших количествах братины, чарки, стопы с крышками, стаканы, ковши, лохани «разсольники», коробочки и т.д.
К Пасхе в огромных количествах изготавливали яйца из цветных камней. Об этой изнуряющей, однообразной работе вспоминал В.В. Мостовенко: «Самая скучная работа была изготовление пасхальных яиц. Это просто порча лучших цветных яшм, ибо требовали яйца светлых, веселых тонов, без малейших трещин и пороков. Резали массу материала, браковали усиленно и отправляли к каждой Пасхе 300 - 400 штук. Из обрезков выходили брелоки, к которым добавляли брелоки из драгоценных и цветных камней. Сама работа была настолько однообразна, что мастера просто тупели, и я менял им работу через месяц».

Многие предметы – реплики, сделанные в период работы А.Л. Гуна, обладали высокой художественной выразительностью.
«Сохраняя некоторую сухость рисунка и приспособляя камень часто к совершенно чуждому ему рисунку или композиции деревянных или металлических изделий, Гун иногда грешил против материала, но достижения его, тем не менее, прекрасны и пользовались заслуженным успехом»

С этого времени Петергофская фабрика стала завоевывать мировую славу. Ее работы экспонировались на международных и отечественных выставках и неизменно получали почетные награды: медали, адреса, дипломы. К сожалению, из всего множества произведений до наших дней дошло немного. Значительная часть была распродана на этих выставках, многое ушло за границу в качестве дипломатических подарков, еще большая часть раздарена членам многочисленной императорской семьи на Пасху, Рождество, к именинам и пр.
Александр III любил Гатчину, жил там. Вот что писал Ферсман А. Е. в начале ХХ века: «Гатчинский дворец является прекрасным памятником работы Петергофской фабрики…. Очень хороши пепельницы прекрасной работы в форме раковин из тигерецкого кварца и бразильского серого агата, чашечки и тарелки из тигерецкого кварца барочных форм по рисункам Гуна. Из этих вещей отметим большой жбан из темного онотского нефрита с ветвистой массивной бронзой, слона из дивного бадахшанского лазурита, вазочку из сплошного куска серого бразильского агата, несколько пепельниц из крымских голышей кораллового известняка…. Среди хранящихся в помещении и в кладовых антресолей арсенального каре собственных вещей последних Романовых много каменных изделий, главным образом Петергофской гранильной фабрики, выполненных по рисункам художника Гуна.

Отец моей подруги М. во время войны служил в Гатчинском авиационном полку. Он рассказывал, как горел дворец. Там остались только обожженные стены. Немцы пощадили только памятник Павлу I, всё остальное было разграблено и уничтожено. Судить об этих изделиях можно только по фотографиям, сохранившимся в архивах. Мне повезло, я видела эти фотографии. Гатчинский дворец никогда уже не будет таким как прежде.



Исключительными в своем роде работами, выполненными в технике флорентийской мозаики, являются панно-вставки для трех шкафчиков (два из них в Эрмитаже, один – в московском Минералогическом музее им. А. Е. Ферсмана РАН). Обращение к природе в петергофских мозаиках ограничивалось в основном изображением растительных мотивов, отдельных цветов, букетов, гирлянд, цветков (известно, что в фабричной школе при составлении композиций учителю рисования разрешалось пользоваться цветами из Петергофских оранжерей). Однако эти работы стоят особняком – в двух шкафчиках мозаики воспроизводят экзотические мотивы тропического леса, в третьем – тонкого рисунка арабески. Все три шкафчика экспонировались на Всемирной Колумбовой выставке 1893 году в Чикаго. Работы петергофских мозаичистов поразили посетителей выставки тщательностью отделки и покорили мастерством исполнения. Генеральный комиссар русского отдела выставки, директор Страссбургского художественного музея проф. А. Шриккер писал в отчете; «Эти три кабинетские мебели, со вставками из pietra dura, представленные Императорской Гранильной фабрикой в Петергофе, принадлежат к наиболее блестящим украшениям всей выставки во дворце Мануфактур. Я буду говорить здесь только о мозаике, упоминая о выдающейся по высшему превосходству столярной работе в другом месте. Одно из этих изделий, которому грунтом послужил бирюзовый камень и которое по типу работы напоминает жанры Cauvet или Salembier, стоили всего 2267 дней работы. Другой предмет, также с подгрунтом из лазоревого камня и экзотическим ландшафтом, с изображением птиц, требовал 9329 дней, и, наконец, третий предмет с белым фоном и экзотическим ландшафтом – 14558 дней. Прежде всего, следует поставить на вид изобретательность узора и силу артистического замысла в общих очертаниях. Императорская мануфактура одна только в состоянии воспитывать и занимать таких мастеров, способных производить такие изделия искусства, корорые стоят наряду с певосходными работами, удивляющими нас в Palayyu Pitti или в Ватикане. Чем ближе мы рассматриваем эту инкрустацию посредством лупы, тем более возрастает наще изумление относительно того несказанного прилежания, с которым на производство какого-нибудь квадратного сантиметра произведены изящные пререходы цветов, посредством обделанного шлифовкой по прямым и кривым очертаниям натурального камня»
Шкафы исполнены по заказу императора Александра III и императрицы Марии Феодоровны. Документально подтверждено, что при каждом посещении фабрики императорская чета обращала на них «особое внимание».


В 1887 году Александр III повелел заменить в Петропавловском соборе беломраморные надгробия на могилах своих родителей Александра II и Марии Александровны на более богатые и нарядные. Для этого были использованы монолиты зеленой волнистой яшмы (для Александра II) и розового с жилками орлеца (для Марии Александровны). Напоминают они древнехристианские саркофаги. Изготовление надгробий по проекту А.Л. Гуна шло на Петергофской гранильной фабрике в течение 18 лет. Установлены в соборе они были в феврале 1906 г.
В заказе участвовали все три камнерезные фабрики России. На Колывани приготовлен монолит весом более 800 пудов из ревневской серо-зеленой яшмы для надгробия императору Александру II, а на Екатеринбургской – обрезана уникальная как по размеру, так и по качеству глыба орлеца для надгробия императрицы Марии Александровны; вес камня до отделки считался равным около 3000 пудов, после нее – более 700 пудов. С неимоверными трудностями в 1889 г. глыбы доставили в Петергоф. Для их распиловки пришлось заказать специальный станок (1890).
Под пристальным вниманием Императорского дома обработка этих гигантов продолжалась до 31 декабря 1905 г. 17 января 1906 г. их доставили в Петропавловский собор. Саркофаги были установлены непосредственно на каменные плиты пола, без постаментов из лабрадорита, которые проектировал Гун, что следует признать большим недостатком в архитектурном отношении.
Также на фабрике для Великокняжеской усыпальницы при Петропавловском соборе были сделаны мозаичное распятие по рисунку В.П. Верещагина, части дарохранительницы на престол по рисунку Л.Н. Бенуа. В 1904 г. Петергофской гранильной фабрикой для Петропавловского собора были изготовлены восемь колонок и крест к дверце для дарохранительницы из белого оникса.



На фабрике изготовлялись мозаики для храма Воскресения Христова (Спаса на-Крови). Работы по созданию каменного декора храма Воскресения Христова были велики по объему, поэтому с 1898 г. на Петергофскую гранильную фабрику периодически командируются мастера Екатеринбургской гранильной и Колыванской шлифовальной фабрик.
Особое место в интерьере храма Воскресения Христова занимает сень, устроенная на месте, где Александр II был смертельно ранен народовольцами. Она выполнена по рисунку А.А.Парланда и установлена в июле 1907 года. А.Л. Гун сделал ряд дополнений к авторскому проекту сени храма и осуществлял непосредственный надзор за ее исполнением.
Ее основание составили четыре колонны с базами и капителями. Над ними поднимались прямоугольные надкапительные столбики, соединенные между собой каменным навесом и украшенные иконами с изображением святых покровителей дома Романовых. Колонны поддерживали высокий антаблемент и каменный резной фронтон со стилизованными вазами из николаевской яшмы по углам. Над антаблементом возвышались 24 кокошника, расположенные в три ряда. Сень возвышалась высокой восьмигранной пирамидой и крестом, выполненным из 112 топазовых камней. Внутри сени металлический каркас был обшит медными листами и облицован методом флорентийской мозаики ляпис-лазурью. На облицовку свода использовали более 3 пудов бухарской лазури.
Свод сени был инкрустирован сибирскими самоцветами и топазами в виде звезд. Значительная часть камней для свода была взята из запасов Петергофской гранильной фабрики.

Сень была ограждена орлецовой балюстрадой и металлическими ажурными решетками, изготовленными на Екатеринбургской и Петергофской гранильных фабриках. Ее установили в 1909 году, уже после освящения храма. Балюстрада придала сени определенную художественную завершенность. При изготовлении сени была использована яшма двух оттенков: серо-фиолетовая и зеленоватая. Нижняя ее часть выполнена из яшмы, добытой в коргонской каменоломне. Верхняя часть – из зеленоватой алтайской яшмы, получившей название николаевской.


На фабрике была изготовлена мозаика для престола Морского собора в Кронштадте.

Работы по созданию Великокняжеской усыпальницы, созданию мозаик для храма Спаса-на- Крови шли под пристальным вниманием Александра III. Для этого он собственноручно выписал специальный пропуск для А.Л. Гуна, по которому тот мог беспрепятственно в любое время встречаться с императором. Сначала изготовлялись образцы, специально делалась пробная шлифовка камней, чтобы император мог посмотреть на всё своими глазами. Александр III во всё вникал, в результате долгих согласований принималось решение. Камни подбирались по цвету и естественному рисунку.

Вместе с тем Гун продолжал работать в редакции журнала «Зодчий», в котором публиковал свои проекты. Некоторые из этих проектов были реализованы. Например, тверской губернский архитектор А.П.Федоров, взяв за основу проект церкви Гуна, построил в Ширково церковь, которая сохранилась по сей день.

Большой заслугой А.Л. Гуна явилось то, что он сохранил старые традиции обработки камня – камнерезы фабрики не употребляли искусственные приемы окрашивания или подсветки камня, не допускали составных частей, работали исключительно над монолитами.

Tags: Гун, Любимый город
Subscribe

  • О памятниках «пламенному трибуну»

    В Пскове обратила внимание на памятник Кирову. Этот же памятник раньше видела в Петрозаводске и Медвежьегорске . Первый памятник из этой серии…

  • Кумола (Лумиваара)

    16 августа 2014 Поселок Кумола получил название Лумиваара в 1945 по названию волости, центром которой он является. Название Кумола имеет…

  • По границе Ореховского мира 1323 года

    6 августа 2016, суббота В мае прошлого года в Финляндии у озера Торса (Торжеярви) мы самостоятельно нашли пограничный камень (Torsansalon…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments