Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Благородный пансион, Первая гимназия

Наш университет был учреждён одновременно с Академией наук указом Петра I от 28 января 1724 года. Так как Ломоносов, который был ректором университета с 1758 по 1765, считал, что юношей слишком отвлекает шумная и разгульная столичная жизнь, он добился, чтобы в Москве открыли университет, и преподавателей вместе со студентами сослали в Москву. Пусть лучше они в тихой провинциальной Москве науками занимаются. А петербургский университет практически прекратил своё существование почти сразу же после основания московского университета.

Но уже в 1780-х поняли, что Петербург буквально задыхается от отсутствия педагогов. И в конце 1780-х устроили Главное педагогическое училище (ГПИ). В этом училище преподавали не только основные предметы, но и, например, юриспруденцию.

Затем, уже при Александре I начала развиваться министерская система. И опять оказалось, что в Петербурге нет квалифицированных чиновников. Тогда в 1811 году был основан Царскосельский Лицей. Но не все мальчики могли попадать в Лицей. Изначально в Лицее учились только казённокоштные . Поэтому принимали только 30 мальчиков раз в три года. То есть одновременно училось 60 юношей. Многие мальчики не прошли в Лицей – кто-то по возрасту, кто-то потому, что родители были слишком богаты, второго брата не брали на казённый счёт. Например, Лёвушку Пушкина не приняли именно поэтому, хотя подготовка у него была хорошая.
Всех, кого не взяли, поступили в Благородный пансион при Лицее. Основан Благородный пансион был в 1812 году. В Благородном пансионе преподавали те же самые преподаватели, что и в Лицее. Благородный пансион давал точно такой же диплом что и Лицей, но за деньги. Это было сословное (учились только дети дворян), закрытое учебное заведение с правами высшего учебного заведения. Выпускники его имели право на получение классных чинов, которые входили в «Табель о рангах», от XIV (коллежский регистратор) до X (коллежский секретарь) включительно — в зависимости от достигнутых успехов. Оплата обучения и пребывания в Благородном пансионе осуществлялась родителями учеников. Учились в пансионе в течение 5 лет (пятый класс был подготовительным).


В 1817 году двор вернулся в Царское Село, поэтому места для Благородного пансиона там не стало.
Тогда для Благородного пансиона купили дом с участком на Фонтанке. Владельцем участка 164 был Яков Штелин, с которым так яростно сражался Ломоносов. Штелин жил на Большой Морской 49, а здесь у него был загородный дом. Он был один из просвещённых людей XVIII века, воспитатель будущего царя Петра III. Должность у него была – конференц-секретарь Академии наук. Был редактором газеты «СПб ведомости» (при этом не знал русского языка). Собирал всё, что имело отношение к культуре его периода – об архитекторах, художниках, строителях города, писателях и поэтах. Таким образом, он внёс вклад в создание энциклопедии культуры XVIII века. После его смерти владельцем участка и деревянного дома становится его вдова, которая в 1790 году продала это своей внучке. Внучка была замужем за французским купцом по фамилии Отт. Первоначальный деревянный дом не сохранился. Тот дом, который мы видим сейчас приблизительно 1798 года постройки. Не сохранился бельведер, кроме того дверь на балкон была шире (на три рамы).



Отты продали это здание, и в 1817 году сюда въехал Благородный пансион. В центральной части на втором этаже были учебные классы, окнами на юг. Также в центральной части была рекреация и столовая. В боковых флигелях были дортуары, лазарет, кухня и квартиры для обслуживающего персонала.



Торжественное открытие на Фонтанке состоялось 1 сентября 1817 года. Это было учебное заведение закрытого типа, что означает, что мальчиков отпускали домой только на каникулы на один месяц в году. Педагоги, которые здесь работали, были выпускниками немецких университетов. Они совмещали преподавание в Благородном пансионе с преподаванием в Петершулле и Царскосельском лицее. Преподавателем русской словесности был Вильгельм Кюхельбекер. Кроме естественных и гуманитарных дисциплин мальчики рисовали, пели, танцевали и фехтовали. Для тех, кто не мог уехать на каникулы домой, пансион нанимал дачу на Петергофской дороге. Обучение было дорогим - 1500 рублей в год.
Пансион успел выпустить несколько декабристов. Здесь учился музыкант-любитель Николай Миргунов. Константин Мосальский – будущий издатель журнала «Сын отечества». Николай Маркевич – историк Украины. Библиограф и библиофил Соболевский, тот который заказал Тропинину известный портрет Пушкина. Также с 1817 года здесь учился брат Пушкина, Лёвушка. Пожалуй самый известный выпускник - Михаил Иванович Глинка. Он окончил первым номером в 1821 году. Глинка был в привилегированном положении, он жил не вместе со всеми в дортуаре, а отдельно – на третьем этаже в мезонине. Там же у него был рояль, который он привез с собой из дома. Кроме того он интересовался естественными науками, поэтому ему разрешали держать на чердаке кроликов и голубей.



В результате реорганизации Главного педагогического института в 1819 вновь был образован Петербургский университет. А Благородный пансион в том же году переименовали в Благородный пансион при Университете. В 1821 году начальство пансиона сочло, что этот дом слишком сырой.
Министерство просвещения приобрело у купца Петра Петровича Сыренкова (1783-1837) «пустопорожнее место» на Кабинетской (Правды).
Надо сказать, что когда в 1820-х стали строить, то попечитель учебного округа Д.П. Рунич разворовал миллион триста тысяч рублей ассигнациями, был предан суду, впал в ребячество, шатался по улицам, горланил, хвастал и жаловался. Обедал где случалось. Взять с него было нечего. Так и прожил свой век.



Именно здесь был благородный пансион при университете. Здесь преподавал, в том числе, Гоголь, о чём теперь в университете на филфаке висит доска – «здесь преподавал Гоголь». Но он там не преподавал, он преподавал здесь. Только через двадцать лет в 1837 году университет переехал в здание двенадцати коллегий.



Благородный пансион в 1830 преобразовывают в гимназию и на углу Кабинетской и Ивановской (Социалистической) строят для неё здание.

Первая гимназия была основана лет на десять позже второй гимназии. Но, тем не менее, так как в её основе лежал Благородный пансион, то она всё равно Первая. И ещё потому, что принимали сюда в отличие от других столичных гимназий по-прежнему только дворян.
Здание для гимназии было построено новое в 1830-х годах архитектором П.Д. Шретером (никакого отношения к архитектору Виктору Шретеру). Здание состоит из нескольких корпусов, так как здесь были и классные комнаты, и дортуары, и квартиры преподавателей.



Храм был построен Николаем Леонтьевичем Бенуа. Украшена она была образами работы Карла Павловича Брюллова. Причем эти иконы были настолько известны, что их копии украшали храм святой Екатерины на Васильевском острове. Храм этот постоянно улучшали, последний раз купол переделывал известный церковный строитель Василий Косяков, тот который строил Гутуевскую церковь .



Истории Первой гимназии посвящено много документов, исследований и воспоминаний.

Например, опубликовано в «Квартальном надзирателе» №04 в феврале 2003:
В царствование Николая I гимназия была интернатом – даже петербуржцев отпускали к родителям только на выходные. Гувернерами служили исключительно иностранцы – 4 дня гимназисты говорили только по-французски, 3 – по-немецки. Воспитание было спартанское: даже в зимнее время на прогулку во дворе выходили без шинели – в одном мундирчике: побегать, поиграть в городки. По ночам в спальнях дежурили гувернеры: спать разрешалось только на правом боку, если ученик переворачивался, его будили и заставляли принять правильную позу. Выпускники с похвальным аттестатом приобретали классный чин и могли поступать в университет без экзаменов, трое лучших учеников средних классов за казенный счет зачислялись в Лицей. Раз в неделю двое особо отличившихся гимназиста отправлялись в Зимний дворец, где имели счастье играть с наследником престола.



Николай I бывал в Первой гимназии по нескольку раз в году, приходил на уроки. По воспоминаниям выпускника Ивана Можайского, «Во время перемены младшие классы выстраивались вдоль всего рекреационного зала во фронт. Государь выходит в зал, становясь перед фронтом, кричит: «Маленькие, ко мне!». Выбегают вперед и к нему – кто хватает за ноги, кто за руки, некоторые стараются лезть на спину. Он стоит непоколебимо с улыбкой на устах, берет двух самых маленьких к себе на руки, и они целуют ему рукава сюртука, эполеты и воротник. «Ну довольно, дети» – и пойдет обходить заведение, а мы бежим и кричим «Ура!». В сенях: «Я доволен, доволен вами» и к начальству: «Распустить воспитанников на три дня». Мы подаем шинель, калоши, вырываем на память из султана перышки и провожаем его до подъезда, к коляске. Лошадь трогается, мы кричим «Ура!» и только теперь замечаем, что улица наша запружена народом, который также кричит «Ура!» вслед нашему царственному гостю».
В конце 1840-х годов в гимназии была введена строевая подготовка. По рассказу выпускника Петра Гнедича (впоследствии драматурга и режиссера Александринского театра), случилось это так. «Весною пошли воспитанники нашей гимназии в Летний сад с гувернером. Была репетиция майского парада, на Марсовом поле был сам государь, остановились мальчуганы, скачет мимо Николай, показал на одного гимназиста и крикнул адъютанту: «Взять его!».
Тот перекинул мальчишку через седло и умчался. Гувернер приходит в гимназию, говорит «так и так». Пишут рапорт министру. После долгих соображений написали: «такой-то ученик арестован за несвоевременное снятие фуражки». Николай надписал собственноручно: «не за фуражку, а за то, что стоял как бурлак». После этого и введена была маршировка и затрещали в коридорах гимназий барабаны».


С 1850-х годов гимназия переживает кризис. Университет не пользовался престижем среди дворян, и выпускники, как правило, готовились по окончании Первой гимназии поступать в Лицей, Училище правоведения, Пажеский корпус, Николаевское кавалерийское училище. Меж тем в Петербурге открылось несколько частных пансионов: плата там была такая же или даже меньшая, а учили быстрее и лучше. Число пансионеров стало уменьшаться, и условия приема пришлось облегчить: принимали детей личных дворян (мелких чиновников), допустили вольноприходящих, живущих у родителей. При всей строгости почти не прибегали к исключению, держались правила «дети даны нам счетом и счетом должны быть возвращены родителям и обществу».

С 1859 года все гимназии были уравнены по условиям обучения. Среднее образование открывало дорогу в университет (в него выпускников гимназий вне зависимости от оценок в аттестате зрелости брали теперь автоматически). Теперь коридоры гимназии заполняли мальчики из петербургского «среднего класса» – дети чиновников, преподавателей, университетских профессоров. Среди выпускников Александр Серов (композитор и отец живописца), автор «Петербургских трущоб» Всеволод Крестовский, ректоры Петербургского университета Андрей Бекетов (дед Александра Блока) и Иван Андриевский, академики Владимир Вернадский и Владимир Ламанский, правовед Николай Коркунов.

Здесь учился знаменитый химик Лебедев, который в лаборатории на Гутуевском острове получил искусственный каучук. Первый брак его был неудачным, жена его попала в сумасшедший дом. Вторым браком он хотел жениться на дочери крупного синодального чиновника, Остроумовой.
Но в любой приходской церкви ему пришлось бы долго обсуждать причины своего развода.
А в этой церкви священником был его учитель закона божьего, поэтому с ним Лебедев мог быть откровенен. Поэтому в этой церкви после развода венчался без оглашения Лебедев со своей Остроумовой-Лебедевой.

Преподавал знаменитый педагог Василий Водовозов. Словесность преподавал Владимир Гиппиус, который так же вёл словесность и у Стоюниной. Историю преподавал Ян, который написал «Чингиз-хана».

Первая гимназия считалась буквально мемориальным учреждением. Поэтому когда в 1910-х к двухсотлетию города стали расширять помещения второй и третьей гимназий, первую гимназию не тронули. Но для гимназии построили новый гимнастический зал и первый в России крытый бассейн (инженер Лев Шишко).



После войны бассейн реконструировали. Несколько лет в школьные годы я там плавала. Там сохранились только душевые, отделанные замечательной кафельной плиткой.



Когда в 1918 году гимназии были преобразованы в школы, в эту школу директором был назначен А.С. Семенов – представитель дореволюционной интеллигенции. Вместе с ним остались и некоторые преподаватели гимназии. Школа работала всю блокаду. В 1942 году десятый класс окончили только пять человек, в следующем году окончили семь человек, а в 1945 году было уже два выпускных класса.

1 – Благородный пансион
2 – Университет и Благородный пансион при нём
3 – Первая гимназия


Текст составила из частей двух экскурсий в Калинкину деревню «От Благородного пансиона к республике ШКИД» и «Правда об улице Правды». На экскурсию ходили вместе со школьной подругой Леной К. Отдельный пламенный привет tokolzina, которая обещала принести и показать настоящую ременную пряжку гимназиста Первой гимназии, но не пришла на экскурсию вообще.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Tags: Любимый город, Московская часть, Экскурсия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments