Александра Смолич (amsmolich) wrote,
Александра Смолич
amsmolich

Categories:

2.2. Калинкина деревня. От Благородного пансиона к республике ШКИД

Вторая экскурсия в Калинкину деревню не закончилась у Шкиды, мы пошли смотреть и слушать дальше.

Старо-Петергофский 6а
В своём романе Белых и Пантелеев ни словом не обмолвились о той церкви, которую они ежедневно видели напротив школы. Это церковь святой Екатерины. Дело в том, Калинкина деревня относилась к Екатерингофу. Церковь строил архитектор Тон в 1840-х. Тону вообще не повезло в нашем городе, практически все церкви, что он построил, в 1930-х были уничтожены, так как именно они мешали движению трамвая. Вот так эта церковь выглядела:




Эта церковь считалась образцом русской церкви. Николаю I очень нравился архитектор Тон. Поэтому он считал, что храм построенный в византийском стиле должен стать образцом для нашего города. Храм пятиглавый. Позднее, в начале в 1870-х, к храму архитектором Дорогулиным была пристроена колокольня.



В 1939 году был построен первый в стране трехзальный кинотеатр «Москва» на 1200 мест. Три зала было сделано потому, что в храме было три алтаря, архитектор Хидекель использовал старый фундамент. Главный престол был посвящён святой Екатерине, боковые престолы посвящены святителю Николаю и царице Александре, то есть небесным покровителям Николая I и его супруги. Вот так и получилось три зала в кинотеатре «Москва». Долгие годы говорили, что это переход от конструктивизма к сталинскому ампиру. А совсем недавно решили, что это другой стиль, который называется «архитектурный авангард». И в этом стиле в нашем городе только одно здание – бывший кинотеатр «Москва». Таким образом, это здание стало памятником федерального значения.



Нынешние инвесторы, которые приобрели это здание в 2008 году, решили поступить с этим зданием просто – «до основания, а затем…». Но им поставили условие, не трогать фасад и вестибюль. Тогда владельцы пошли на обман. Они заказали экспертизу самим себе (мастерская Евгения Герасимова). Так что поживём-увидим, что будет дальше.

Фриз на фасаде выполнен скульптором Н.В. Крестовским, сыном писателя В.В. Крестовского, автора романа «Петербургские трущобы». Крестовский говорил, что на фризе нет вымышленных фигур, но он не стремился к точному портретному сходству, кроме одной фигуры.

Скульптор Елена Манизер, у холста Александр Самохвалов (писал спортсменок в полосатых футболочках):



Далее три балерины, Авроры из «Спящей красавицы», Дудинская, Вечеслова, Уланова:



У рояля певица Софья Преображенская:



Участники художественной самодеятельности:









Далее мужчина с фотоаппаратом и мужчина с кинокамерой. Мужчина с фотоаппаратом - это Владимир Владимирович Стрекалов-Оболенский. Только ему скульптор придал конкретные портретные черты.



Фриз выполнен из смеси цемента и чугунных опилок.

Старо-Петергофский 21. Городок резинщиков.



Городок был построен в конце 1920-х для рабочих и служащих «Красного треугольника». В комплексе продумано всё до мелочей. Квартиры двусторонней ориентации. Комнаты расположены на юг и восток, а лестницы на север и запад. Поэтому все квартиры хорошо освещены.



Дворы тихие, светлые, зеленые, хорошо проветриваемые.



Внутри одного из дворов построен «очаг» - детский сад и ясли, окнами на юг. Кроме того был клуб и своя кочегарка. Новинкой были душевые в квартирах. Квартиры небольшие, кухни совмещены со столовыми.



Дома построены из шлакобетона, это был первый дом, построенный из этого материала. Архитектор Лангбард.




На Старо-Петергофском находились триумфальные ворота.
В 1766 году был издан специальный указ, чтобы защитить город от безпашпортных людей, которые стремятся проникнуть в город с целью грабежа. Екатерина II придумала, что нужно вырыть ров с проточной водой шириной до 10м. Выкопанную землю отвалить в сторону города, чтобы образовался вал высотой до 2,5м. Сделать мост, а у моста поставить шлагбаум. Было сделано несколько застав – Московская, застава со стороны Шлиссельбурга, Нарвская застава. Но не просто заставы, на них она захотела поставить триумфальные ворота. Но построены были только Лифляндские ворота по проекту Ринальди в створе нынешнего Старо-Петергофского проспекта к северу от Ново-Калинкина моста.
На заставе проверяли документы у въезжающих и выезжающих, осматривали товары. В случае эпидемий проезжающих осматривали врачи. Шлагбаум закрывали около 11 вечера, поднимали на утренней заре. Ночью пропускали священников, врачей и знатных особ. Но все знатные особы должны были иметь при себе фонарь. Если ночью ехала компания, то пропускали только одного человека с фонарём, а остальных задерживали для проверки документов на следующий день.
Службу несли солдаты. Чтобы они не мёрзли, для них было построено здание кордегардии.
Cудя по свидетельствам современников, ворота представляли собой величественное сооружение, служившее украшением Петербурга конца XVIII - начала XIX века. Потому что именно по этой дороге приезжали в гости знатные особы из Европы, то есть тогда это был парадный въезд в город.
Ворота были разобраны в 1830-х, так как к этому времени появилась новая Нарвская триумфальная арка.
Война 1812 года помешала прорыть Обводный канал до Невы. И только в 1833 году торжественно открыли весь Обводный канал, протяжённостью 8 вёрст. Ещё в середине 1970-х западнее Ново-Калинкина моста набережной не было, а были простые земляные откосы.

Необходимость же охраны во время заразы от проникновения в город извне людей, которые имели надобность укрываться от надзора и осмотра - вызвала, как известно, положительный закон об окружении городов валами, и - перед ними, глубоким рвом. При докладе Комиссии о Петербургском Строении, 15 мая 1773 года, представлены были на высочайшее благоусмотрение, и утверждение планы и профили въездных в столицу ворот, у валов, и при воротах через внешний канал - мостов. В Петербурге, решено было построить восемь ворот, и при въезде со стороны Лифляндии, в теперешней Нарвской части, начато под смотрением Н.И. Чичерина в 1774 же году сооружение из тесаного камня триумфальных ворот близ теперешнего Обводного канала, по линии Петергофского проспекта.

На картине Кнаппе слева видна дача Николая Ивановича Салтыкова. Одно время Н.И. Салтыков был воспитателем великих князей сыновей Павла. Дачу он построил в 1780-е годы. Дом был деревянный, прямоугольный, с бельведером и выступом, обращенным в сторону Обводного канала. Его потомки заменили этот дом на каменный с боковыми деревянными флигелями. Это здание сохранялось до революции. При советской власти деревянные флигели разобрали, а центральную кирпичную часть надстроили на один этаж. После войны надстроили ещё на два этажа.
Потомки Салтыкова к своему участку прикупили немного земли. Прикупили кусочек сада, который принадлежал великим князьям Александру Павловичу и Константину Павловичу (о них писала в первой части). В 1830-х часть земель с западной стороны участка продали «Российской бумагопрядильной мануфактуре». Перед зданием сохранился «собственный садик» Салтыковых.



Набережная Обводного канала 223-225. Российская бумагопрядильная мануфактура.



Здание построено в виде буквы П. Про такие здания говорят построено «покоем». Перед зданием в форме куба стоит заводская контора.



Над бельведером покровитель купцов и торговли Меркурий с кадуцеем.



Эти же самые кадуцеи в увеличенном виде есть по обеим сторонам ворот.





Фабрика была основана в 1835 году. А уже в 1836 году она начала работать. А раньше, в 1833 году, в нашем городе начала работать Невская бумагопрядильная мануфактура. Обе фабрики были построены английским предпринимателем Александром Вильсоном. Обе фабрики работали только на американском хлопке. Вильсон последние 66 лет своей жизни прожил в России, но периодически он ездил в Англию, чтобы привезти специалистов и новые чертежи. Фабрики были расположены очень удачно, всё сырьё и товары можно было привозить прямо по воде. А потом ещё на Обводном построили Варшавский вокзал. Дело процветало. В 1874 году на фабрике работало около тысячи рабочих. В 1913 году работало уже 3500 рабочих, а продукции производили на 10 миллионов рублей в год.



У текстильщиков, прядильщиков и сейчас тяжелые условия труда. На этой фабрике произошла первая стачка текстильщиков.



В советское время эта фабрика называлась «Веретено». Работала фабрика на хлопке из Средней Азии, который по качеству хуже американского. Уже в моё время эта фабрика стала первой в Советском Союзе выпускать объёмную пряжу. Сейчас фабрика не работает.



В 70-е годы прошлого века все школьники должны были получить какую-то профессию. Считалось, что городу не хватает рабочих. Видимо полагали, что поработав на производстве, выпускники не пойдут поступать в институт, а встанут у станка. Хотя, казалось бы, для желающих работать руками был огромный выбор ПТУ.
Девочек из нашего класса определили работать на фабрику «Веретено». Работали мы в 1975 году (второе полугодие 9-го класса, потом весь июнь и затем первое полугодие 10-го класса). Работали один день в неделю по четыре часа. В июне работали каждый день тоже по четыре часа.
Сначала была экскурсия по фабрике, показали как хлопок постепенно превращается в пряжу. На каждом этаже был цех, соответствующий определенному этапу технологического процесса. Самым ужасным мне показался прядильный цех, где уже производилась собственно пряжа, которую наматывали на небольшие, грамм по 70, катушки – початки. «Початки» действительно напоминали кукурузу. А нас определили работать в самый последний цех, располагавшийся на верхнем этаже, - мотальный. Мотальщицы должны были перематывать пряжу с початков в бобины. Масса бобины ~1200г, то есть на одну бобину надо было перемотать около 17 початков.
Цех огромный – занимал весь этаж. В цеху стояло множество мотальных машин. Несколько машин было дореволюционных, большинство машин было советского производства. И была одна чешская машина, такая как на фотографии, - полностью автоматизированная. На этой машине производили экспорт. Нас к этой машине на пушечный выстрел не подпускали. Мы работали на обычных советских станках, которые практически ничем не отличались от дореволюционных.



Одновременно каждая машина мотала около 80 бобин. Вдоль машины по специальному рельсу ездила тележка с корзинкой. Мотальщица сидела на тележке, вынимала из корзинки початки, устанавливала початки, связывала концы нитей и запускала намотку. Не помню, за какое время перематывался початок, но как-то очень быстро. Надо было следить, где початок уже пустой и быстро менять его на новый. Нас ставили по двое на станок, то есть у каждой девочки было по 40 бобин. Поэтому мы пользоваться тележками не могли, приходилось сновать туда-сюда вдоль своей половины станка. Готовая бобина называлась съём. За четыре часа обычно получалось 2-3 съёма. То есть приблизительно так: 40 бобин * 3 съёма * 17 початков = ~ 2000 узелков надо завязать за 4 часа. Но это не всё. На мотальном этапе пряжа не просто перематывалась, нитка проходила через парафиновые пластины, далее сквозь узкую щель между двумя ножами, чтобы выровнять толщину нити. Таким образом иногда надо было ставить новые парафиновые пластины, а также завязывать дополнительные узелки, когда в тонких местах нить обрывалась. Кроме того пряжа не должна была быть сухой. Для этого в потолке цеха были устроены брызгалки, которые непрерывно увлажняли воздух в помещении.
В цеху стоял адский грохот, правда мы довольно быстро научились понимать друг друга и мастера по губам. Когда к нам со спины кто-нибудь подходил во время работы, то ещё издали издавал звук вроде «ийууу», чтобы привлечь внимание.
Кроме грохота и влажности, в цеху было дикое количество пуха. За четыре часа работы пух забивался в нос, в рот, из ресниц и бровей в конце смены надо было вычесывать и вымывать пух. На голове был платок, поэтому в волосы пух не забивался.
Работницы выглядели страшно. Из-за того, что они всегда работали, вытянув перед собой руки, грудь у них была впалая, зато спина колесом. При этом это была низкооплачиваемая работа, по тарифной сетке у мотальщиц был всего лишь 3-4 разряд.
Так что всякий раз по дороге на фабрику, когда проходила мимо мемориальной доски с гордостью сообщавшей о стачке, не понимала отчего её наконец не уберут. Условия труда адские, зарплата мизерная, а возможности бастовать больше нет.
В общем, после такого трудового воспитания в стиле феерической дуры Крупской, даже тем, кто сомневался поступать или не поступать, всё стало ясно. В институт поступали все. Так и зарабатываю всю жизнь – исключительно тяжелым умственным трудом.

______________________________________________________________________
1 - памятник подводникам
2 - дом Лунина
3 - Калинкинский пивоваренный завод
4 - летний каменный дворец великих князей Александра Павловича и Константина Павловича
5 - склады «Товарищество русской паровой маслобойни»
6 - особняк владельца Товарищества русской паровой маслобойни
7 - ШКИД
8 - Екатерининская церковь, кинотеатр Москва
9 - городок резинщиков
10 – место, где были триумфальные ворота
11- дача Николая Ивановича Салтыкова
12 Российская бумагопрядильная мануфактура

Tags: Вспоминаю, Любимый город, Экскурсия, ворчание
Subscribe

  • Неразобранное за 2017 год

    Закончился 2017 год. О чем-то я писала, о некоторых поездках еще только собираюсь написать, о чем-то писать не планирую. Я не подвожу итоги, просто…

  • Кумола (Лумиваара)

    16 августа 2014 Поселок Кумола получил название Лумиваара в 1945 по названию волости, центром которой он является. Название Кумола имеет…

  • По границе Ореховского мира 1323 года

    6 августа 2016, суббота В мае прошлого года в Финляндии у озера Торса (Торжеярви) мы самостоятельно нашли пограничный камень (Torsansalon…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments